Баландина Э. Г.: АБСУРДИЗАЦИЯ ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ И СОЗДАНИЕ НОВОЙ ИДЕОЛОГИИ (философское завещание А. Зиновьева)

Небольшая по объему, но весьма значимая книга А. Зиновьева «Идеология партии будущего» вышла в свет в 2003 году. За 13 лет в стремительно изменяющемся мире она не только не потеряла свою актуальность, но стала поистине пророческой. Тенденции мирового цивилизационного развития, его проблемы и трудности за это время выявились еще явственнее. Кризис цивилизации, названной Зиновьевым «западнизмом», в который раз вызвал необходимость проложить альтернативное направление социального развития.

Проблема кризиса Запада обсуждается с середины XIX века. На роль его «могильщиков» в разное время претендовали промышленный пролетариат европейских и североамериканских стран, лагерь социалистических государств, национально-освободительные движения Азии, Африки, Латинской Америки. За это время Запад пережил несколько обострений экономических и политических кризисов, но ему удавалось выходить из них и даже наращивать свою силу. Вольные или невольные усилия сокрушить экономическую и политическую мощь западных стран не разрушали до конца экономический потенциал, не умаляли политического влияния. Хуже обстояло дело в культуре: кризис в культуре и идеологии не преодолевался, а нарастал. Сначала это было разделение на элитарную и массовую культуру, затем превращение массовой культуры в средство манипуляции общественным сознанием, далее потеря ценностных ориентиров, абсурдизация общественной жизни и общественного сознания.

«Современное западное общество абсурдно, потому что не может предложить европейцу ни одной ценности, которую тот мог бы принять как свою собственную. Вся система ценностей, принятая на Западе, противоречит истинным потребностям внутреннего мира личности и очень скоро приводит человека западной цивилизации к мысли об абсурдности своего существования и, как следствие, — к самоубийствам», —  так характеризовал современный Запад один из его знатоков и критиков, Альбер Камю, которого роднит с Зиновьевым афористическая точность высказываний.

Поиск исторических альтернатив капиталистической цивилизации давно ведется и в самом западном мире, и в незападных странах. Несколько десятилетий назад альтернативой был социалистический путь развития. Сегодня в тени Запада выросла еще одна противостоящая ему сила — радикальный террористический ислам, претендующий на мировое господство. Для европейского мира, включая многонациональную и поликонфессиональную Россию, эта сила неприемлема и опасна, она угрожает самому существованию культуры и цивилизации, в первую очередь, европейской.

Крах советской системы, распад Советского Союза, переход большинства стран Восточной Европы на путь «западнизма» создали на время представление о том, что альтернативы западному капитализму нет. Он как будто несет с собой самую эффективную экономику, самую совершенную политическую систему, обеспечивающую права и свободы абсолютного большинства населения, самую гуманистическую систему ценностей, объявленных общечеловеческими. Иллюзия длилась недолго. Во-первых, обнаружилось, что реальный «западнизм» не совсем таков, каким он описывался в трудах его апологетов. Высокий уровень жизни, стабильность политических систем, информационная обеспеченность, защита собственности и человеческих прав соседствуют с тотальным контролем, социальным, национальным и расовым расслоением, духовной и культурной нищетой огромных масс населения, политическим цинизмом и господством «двойных стандартов».

Во-вторых, сам Запад вырастил и продолжает выращивать радикализм и терроризм, становящиеся все более влиятельными идеологически и политически. Терроризм, будь он исламским, европейским или каким–либо еще, имеет в своей основе признание насилия как определяющей ценности политического, культурного и просто бытового поведения. Второй по значимости «ценностью» здесь является отчуждение личного выбора и свободы в пользу организованных сообществ, будь то государство, партия или религиозная община. Европа в свое время легитимизировала насилие по отношению к «низшим» расам или народам, таким образом, терроризм во многом обязан своим существованием европейской культуре. Он был в ней давно, но в границах европейских стран воспринимался как отклонение от нормы. Зато за пределами европейского мира насилие и попрание человеческих прав широко использовались, что считалось необходимым для создания и развития эффективной экономики западных стран и обеспечения их безопасности.

СССР, а после Второй мировой войны и страны социалистического лагеря, воспринимались Западом не как альтернатива «западнизму», а как его нежелательный «вывих», который как можно скорее нужно вправить. Весь исторический путь восточно-европейских стран, включая Россию, показывал, что они есть часть европейского мира: государственная идеология этих стран была западного происхождения, они были связаны европейскими политическими узами, культурные ценности были общими. Предполагалось, что в будущем эти страны откажутся от заблуждений особого, отличного от западного пути развития, смогут стать тем, что им уготовано исторической судьбой — «младшими братьями Европы», готовыми при необходимости защищать цивилизацию от варваров. Борьба и победа Советского Союза во Второй мировой войне демонстрировала такие возможности. На Западе в большом ходу мнение о том, что это не Советский Союз победил фашистскую Германию, это европейская цивилизация боролась с фашизмом и победила, а Советский Союз был просто инструментом в этой борьбе. После такой победы надо бы как можно скорее вернуть все европейское человечество на общеевропейский путь развития, «вправить коммунистический вывих».

«Вправление вывиха» состоялось в начале 90-х годов ХХ века, когда казалось, что вместе с развалом СССР и социалистического блока Россия избавилась от коммунистического империализма, повернула экономику на рыночные рельсы, стала активно усваивать западный образ жизни. Ее политические предпочтения находились в русле общеевропейской политики, ее система образования приблизилась к западным образцам, ее культурная сфера стала развиваться под явным влиянием западной, в первую очередь, американской культуры. В России видимой альтернативы Западу в 90-е годы не существовало.

Странно выглядели в это время работы  А. Зиновьева «Запад», «Коммунизм как реальность», Идеология партии будущего», «Русская трагедия», с их жесткой критикой западного образа жизни. Они могли восприниматься читающей публикой как отголоски холодной войны и устаревшей «контрпропаганды», столь популярной в 80-е годы. Но их честная бескомпромиссная позиция, убедительность фактов и логика выводов заставляли задуматься. Трудно было не доверять человеку, который прекрасно знал как жизнь в Советском Союзе, так и на Западе, тонкому исследователю социальных процессов современного мира. Но трудно было и расставаться с мечтами и мифами о наступлении эры формирования общепланетарной и глобальной человеческой цивилизации. Настоящее время работ «позднего Зиновьева» пришло в XXI веке, когда фактически выявилась неспособность западного мира противостоять угрозе его тотального распада изнутри, из самого сердца европеизма, из распада его культурных ценностей. Болезнь западной культуры, похоже, стала почти безнадежной.

Сегодня у европейского человека нет видимых альтернатив: или исламизация европейского мира, или попытка сохранения «европейских ценностей», которые уже не выглядят убедительными с точки зрения их адекватности современной ситуации в Европе. Сохраняя верность собственным культурным традициям, Европа пытается, образно говоря, усидеть на двух стульях: сохранить культурную идентичность, в которой центром является свободная человеческая личность, и одновременно обеспечить стабильное будущее общества в целом. Разрешение этого противоречия возможно лишь при условии, что «свободная человеческая личность» разделяет общие ценности и не очень сильно отклоняется от них в повседневной жизни. Но вот «новые европейцы» — многие жители бывших социалистических стран, мигранты из стран Африки и Ближнего Востока — в массе своей не усваивают культурные коды Европы. Они приносят с собой иные представления о жизни, иные правила поведения, иную систему ценностей, которая плохо согласуется или вовсе не согласуется с ценностями европейского мира, расшатывает его устои. Столкновение разных социально–культурных архетипов рождает в точке их соприкосновения ощущение безумия.

Пикантность ситуации заключается еще в том, что абсурдность повседневности имеет собственные корни в самой идеологии западнизма, в ее смысловом ядре — системе ценностей, которые еще недавно именовались «общечеловеческими».

Система ценностей является смысловым центром идеологического комплекса. Она складывается в течение долгого времени, переживает структурные и содержательные изменения и, наконец, кристаллизуется в сводах законов, моральных нормах, в традициях, в обиходе жизни. Система ценностей представляет собой своего рода парадигмальные рамки, в которых развивается цивилизация. Как правило, она ориентирована не только на сохранение некоторого status quo, но также содержит в себе перспективы дальнейшего развития. Система ценностей не всегда выражается вербально, но законы общества, образ жизни, писанные и неписанные правила общежития людей опираются на нее. Система ценностей должна быть динамически устойчивой, но в то же время должна содержать в себе потенциал изменений, который позволяет адекватно реагировать на изменения социальной среды, в том числе на «непредсказуемые». Заметим попутно, что непредсказуемых изменений в общем-то не бывает. Этим эвфемизмом обозначают чаще всего негативные изменения, вполне предсказуемые.

Система ценностей западной цивилизации начала формироваться в античности, впитала в себя дух христианства, отразила возникновение капиталистического общества и в основном сложилась к XVIII веку.

Однако до сих пор не существует систематического, тем более канонического изложения основных принципов развития западной цивилизации, что позволяет интерпретировать их в зависимости от собственных интересов исследователей и практиков. И все же некоторые принципиальные положения входят как обязательные во все перечни ценностей Запада.

Первичными полагаются права и свободы индивида — результат многовековой борьбы западного человека против неорганизованного хаоса и произвола силы, а также против вмешательства жестко организованной государственной власти в сферу личных интересов граждан. Это обстоятельство отражено в официальных документах объединения европейских стран. Так, на первом месте в Статье 2 Договора о Европейском союзе находятся уважение человеческого достоинства и свобода личности.  Статья 2: «Союз основан на ценностях уважения человеческого достоинства, свободы, демократии, равенства, правового государства и соблюдения прав человека, включая права лиц, принадлежащих к меньшинствам. Эти ценности являются общими для государств-членов в рамках общества, характеризующегося плюрализмом, недискриминацией, терпимостью, справедливостью, солидарностью и равенством женщин и мужчин».

В преамбуле Хартии Евросоюза по правам человека первые принципиальные ценности изложены в том же ключе. Права и свободы человека располагаются вокруг нескольких основополагающих принципов-ценностей. Это уважение человеческого достоинства, обеспечение прав и свобод человека и гражданина, равенство, солидарность, демократия и правовое государство.

В список ценностей европейской цивилизации входят также право наций на самоопределение, верховенство закона, рыночная экономика, социальная справедливость, толерантность, в 60-е годы ХХ века к ним добавился мультикультурализм.

Все эти основополагающие ценности европеизма находятся сегодня под сомнением, а некоторые — тот же мультикультурализм, например — терпят крах. Этнические сообщества в европейских странах не обогащают культуру этих стран, а снижают ее уровень, не способствуют сближению наций, а усиливают двустороннюю ксенофобию, не защищают права свободной личности, а способствуют замыканию индивидов в рамках этнических и конфессиональных общин. Культурные устои Европы подвергаются опасности разрушения, не в последнюю очередь потому, что между декларациями ценностей и реальной практикой жизни — глубокая пропасть.

Данную пропасть должна заполнять идеология. Любое организованное человеческое сообщество заинтересовано в целенаправленной идеологической обработке его членов. Если общество провозглашает конец идеологии, деидеологизацию или безграничный идеологический плюрализм, оно либо лжет, либо заблуждается.

Идеология позволяет приспосабливать декларации к меняющимся условиям, использовать их как инструменты манипуляции массовым сознанием. При этом манипулируемыми оказываются не только массы людей, но также те, кто манипулирует — политики и идеологи. Они также бывают заворожены не вполне определенными понятиями прав человека, толерантности, гуманизма, свободы и т.д. Далеко не всегда политики рациональны и циничны, они нередко искренне верят в то, что действительно стоят на страже человеческих прав, включая права меньшинств, на страже свобод, демократии и законности.

Между тем, есть классическое философское требование: всякая идеальная (в обоих смыслах) система понятий требует, исключительно разумно, — логического к себе отношения, которого явно не хватает современной политической элите. Разум в традиционном понимании европейской философии соединяет в себе интеллект — умение мыслить в соответствии с правилами логики и мораль — следование выработанным и выстраданным правилам человеческого общежития. В большинстве сфер повседневной жизни — а политика представляет собой именно эту сферу — разумность и моральность соединяются в понятии здравого смысла. Его потеря характеризуется тем, что А. Зиновьев называл «тотальным помутнением умов». В современной политике «помутнение умов» создается во многом искусственно, это — подчеркивал философ —  одна из функций идеологии. «Идеология возникает не сама по себе. Она сознательно изобретается особыми людьми — творцами идеологии. Ее изобретение не сводится к тому, чтобы изобрести некоторый текст. Этого мало. Этому тексту еще должна быть навязана определенная социальная роль: некоторая совокупность людей должна использовать этот текст как средство воздействия на другую совокупность людей ради достижения своей цели».

«Задача идеологии — стандартизация сознания людей, для которых она предназначена, т.е. выработка у них некоторого стандартного, одинакового для всех способа понимания окружающих их явлений бытия и их жизни. Причем не пробуждение людей к самостоятельному познанию, а навязывание им некоторого априорного, изобретенного другими (творцами идеологии) понимания включаемых в сферу внимания идеологии явлений».

Разумность в идеологии нередко подменяется расчетом, который, в отличие от разумности, вполне может быть абсурдным с точки зрения логики и здравого смысла, если в его основе лежат чьи-то локальные интересы, стремление к власти или сверхбогатству любой ценой. Для придания респектабельности не вполне приемлемым, с точки зрения разума, действиям, а также для маскировки истинных намерений используются идеологические комплексы.

Для того чтобы идеологическое воздействие было успешным, необходимо соблюдение некоторых условий. Сознание человека должно подвергаться идеологической обработке как можно раньше, начиная с детства. Детские впечатления особенно сильны, они сопровождают человека всю жизнь, даже если он этого и не подозревает. Ребенок, сегодня размахивающий даже игрушечным оружием и выкрикивающий агрессивные и человеконенавистнические лозунги среди таких же, как он, «товарищей по борьбе», завтра легко попадает в ряды террористических организаций, военизированных формирований, частных армий. Его разум непоправимо искалечен, самые дикие и варварские представления легко проникают в его сознание, если они соответствуют усвоенным в детстве простым и понятным «истинам». Критическая часть его сознания ампутирована, такой человек органически не способен воспринять ничего, что не отвечает его идеологическим ценностям. Переговоры, взывание к разуму, к здравому смыслу, к логике, даже угроза собственной жизни не имеют смысла... Идеология будет сильнее. Таково сознание идейных террористов. Их действиями руководит понимание некоей высшей цели и высшей ценности — идеологический идеал.

Идеология должна быть понятной и доступной как для высокообразованной элиты, так и для массы людей. Идеология должна объяснять все стороны жизни, исходя из собственных принципов. Идеология должна побуждать к действию в соответствии со своими задачами. Иначе говоря, любая идеология обостряет эмоции, одновременно притупляя интеллект.

В книге «Идеология партии будущего» А. Зиновьев задается вопросом: может ли быть остановлен процесс «помутнения умов», в котором повинна идеология? С его точки зрения, да, может, хотя для этого необходимы большие усилия. Чтобы такие усилия привели к успеху, требуются два условия. Первое — наличие новой идеологии, построенной таким образом, чтобы политические и прочие интересы в ней были сопряжены с интеллектуальным фактором и принципами морали. Иначе говоря, это должна быть разумная идеология. Второе —  наличие разработчиков, пропагандистов и носителей новой идеологии. Ни того, ни другого условия в реальности сегодня нет. Есть только чувство необходимости обоих компонентов.

На дологическом уровне идеология складывается как квинтэссенция жизни многих поколений, но специально ее разрабатывают, придают ей теоретическую форму философы. Между тем современная философия сама находится в глубоком кризисе. С середины XIX века философия теряет тот ориентир, в направлении которого она следовала много столетий, начиная с Сократа — Истина и Разум. Место этих абсолютных философских ценностей занимают смыслы, интуиции, интерпретации, инстинкты… Сознание современных философов также страдает «тотальным помутнением». Логика мысли превратилась в чистую логику — без мысли, мысль в спонтанный поток сознания —  без логики. Последняя глобальная идеология, которая претендовала на Истину и Разум, соответственно на Абсолютную Разумную Истину — марксизм. Он не обладал такой истиной, но для идеологии важно не столько обладание абсолютом, сколько перспективы его достижения. Абсолют играет роль идеала, и очень важно, каков этот идеал. Когда А. Зиновьев говорил о новой идеологии, он предполагал: в ней на новой основе должны быть возрождены классические для европейской философии абсолютные идеальные ценности — Истина и Разум.

Это крайне трудная задача, но даже если предположить, что такую идеологию удастся создать, то возникает новая, еще более трудная задача — внедрение ее в массовое сознание. Как сознание теоретиков–профессионалов, массовое сознание также подверглось обессмысливанию. Усилиями средств массовой информации, откуда черпается большая часть сведений обо всех сторонах реальности, массовое сознание сегодня представляет собой хаос разнородных мнений, представлений, идей, которые оно не может переварить, поскольку мыслительные функции ослаблены или просто утеряны. Во сне разума расцветают цветы суеверий, мистики, веры безразлично во что, просто потому что «надо хоть во что-нибудь верить».

Ценность веры усвоена, но не усвоена ценность «критического разума», благодаря которому от нерассуждающей веры человек переходит к твердому собственному убеждению. Личные убеждения — это всегда результат тяжелого интеллектуального труда, особого сплава опыта и знаний. Сегодня личные убеждения часто заменяются идеологическими суррогатами, заимствованными из публичных высказываний авторитетных и информированных людей: политиков, «звезд», журналистов и т.д. Не в последнюю очередь на личные убеждения влияют разнообразные комплексы идей, бытующие в обществе. При отсутствии целенаправленной идеологической работы, они складываются стихийно, с трудно прогнозируемым и не всегда для государства и общества приемлемым результатом.

Самые сильные инструменты целенаправленного идеологического воспитания — средства массовой информации и система образования. Хорошо отлаженным идеологическим инструментом была, например, советская система образования, в которой идеологическая обработка непосредственно вплеталась в образовательный процесс. Отказ от воспитательной функции школы не привел к ее деидеологизации. Место целенаправленного воспитания полезных членов общества заняло по видимости хаотическое, а по сути имеющее вполне определенную тенденцию формирование «деидеологизированного индивида», занятого исключительно личным успехом, измеряемым наличием социального статуса, собственности и престижной профессии. Сданные школой позиции заняли СМИ, которые начали пропагандировать культ денег, власти и аморализма. Самыми престижными «профессиями» были сначала бандиты и проститутки, затем банкиры и «звезды» всех сортов. Созданный советской действительностью и идеологией «советский человек», перенесший страшные испытания войной, голодом, неимоверным напряжением сил, постоянной нехваткой самого необходимого для жизни, не выдержал искушений «общества потребления». Дело было не в повышении уровня благосостояния как такового, дело в смещении центра ценностной системы от моральных к материальным благам. Новая реальность перестала соответствовать советской идеологии, тем более, что властная верхушка советского общества, партийные и государственные органы периода «развитого социализма» отнюдь не демонстрировали верности коммунистическим идеалам. Их сращивание с элитой богатства, а нередко и с криминалитетом наглядно это показали.

Советская идеология рухнула раньше распада того общества, для которого она была создана и в котором функционировала. Несколько десятилетий «общества потребления» изменили восприятие реальности бывшими советскими людьми. Россия почувствовала себя недоразвитой Европой, она изо всех сил стремилась доразвиться, о чем свидетельствует, например, популярная в свое время концепция догоняющего развития. По западным критериям «догоняющего развития» Россия навсегда должна была остаться арьергардом Запада, second–hand потребителем его стандартов в любых областях.

Потребовалось два десятилетия, чтобы осознать две важных истины. Первая: Европа неоднородна, общий европейский дом — в большей степени географическое, нежели социологическое понятие, общеевропейские ценности не догма, они сами нередко нуждаются в адаптации и доработке... Вторая: Россия — европейская страна, как и всякая другая имеющая свои исторические особенности, национальные интересы и национальное достоинство. Все это должно быть теоретически осмыслено интеллектуальной элитой общества, которая как раз ответственна за создание идеологических ориентиров. Смысловые точки, которые обозначают эти ориентиры, поставлены А. Зиновьевым. Новая идеология должна быть разумной, впитав в себя все достоинства европейского рационализма, логики и здравого смысла. «Для искомой идеологии нужна наука в качестве интеллектуальной основы. Но не наука вообще, не любая наука. Большинство наук вообще идеологически нейтральны. И наука не в любом состоянии. Нужна наука, соответствующая философской части идеологии, и наука, соответствующая ее социальной части ( учению об обществе)».

Кроме того, новая идеология должна давать такую систему жизненных координат, чтобы человек чувствовал себя защищенным, мог разумно ориентироваться в состоянии социальной среды, своего жизненного мира, был способен вести деятельность, соответствующую целям его общества. Новая идеология должна ясно отвечать на вопросы «Кто мы такие? Откуда мы пришли? Куда мы идем?». Открытым остается вопрос о степени принудительности идеологии. Всякая идеология, чтобы стать массовой, должна обладать способностью не только убеждать, но и принуждать следовать себе. На это обычно направлен весь идеологический аппарат государства, и если он мощный, если степень идеологической принудительности слишком велика, возникает уже пережитая нашей страной опасность тоталитаризма. До некоторой степени уменьшить эту опасность можно, если идеологическая работа будет вестись разумно, если декларируемые идеи будут соответствовать практике жизни людей, их надеждам и общим перспективам, если ценностям идеологии будут следовать в первую очередь властные, экономические, духовные элиты общества.

Призыв к выработке новой идеологии — философское и гражданское завещание  А. Зиновьева. И если этот проект состоится в теоретическом и практическом плане, это будет лучшим памятнику замечательному советскому и русскому философу одного масштаба с Декартом и Кантом, совершившими в свое время столь мощные перевороты в философии и идеологии.

Группа депутатов “Справедливой России” во главе с председателем партии Сергеем Мироновым...
15:42
За прошедшие сутки ВС Украины ТРИДЦАТЬ раз нарушили режим прекращения огня.
14:36
Россия будет настаивать на быстром и транспарентном расследовании инцидента с подрывом...
12:39
Кандидат в президенты Франции Марин Ле Пен ушла с поста лидера партии «Национальный фронт...
12:35
В столице Украины планируется спецоперация по вывозу за пределы города лиц без...
11:37
Как сообщает пресс-служба Кремля, в ходе переговоров лидеры обсудят реализацию...
11:09
В Сети появилось новое видео «достижения» реформированной по образцу Грузии украинской...
10:38
Энергетики ЛНР после прекращения Киевом поставок электроэнергии восстановили...
10:28