Нужна ли нам «восьмёрка»

Вчера немецкая радиостанция Deutschlandfunk опубликовала распечатку большого интервьюФалька Штайнера с парламентским лидером партии «Левые» (Die Linke) Сарой Вагенкнехт. С первого прочтения его по русским СМИ расползлось сообщение, что «немецкие парламентарии за то, чтобы вернуть Россию в «Большую восьмёрку» для противостояния США». Но это весьма поверхностный взгляд, потому что сама Сара Вагенкнехт гораздо глубже и то, что она говорит в этом интервью, — тоже. 

Чтобы было понятнее: Вагенкнехт не просто лидер партийной группы в бундестаге. Она на самом деле объект ненависти собственной партии и на самом деле давным-давно её переросла. Ей пора уже делать собственную партию. Хотя бы потому, что она никогда не колебалась вместе с линией партии по многим вопросам. И каждое её выступление в присутствии канцлера Меркель — это потрясающий удар по лицемерию и глупости правящей партии и лично мадам Ангелы.

Сара Вагенкнехт никогда не отклонялась от предвыборной программы своей партии, в которой чёрным по белому прописано «сближение с Россией». Вторая такая партия — это ярые оппоненты «Левых», собственно «Альтернатива для Германии». Из чего следует элементарный вывод: если партии-антагонисты имеют примерно одни позиции по сближению с Россией, то, скорее всего, это серьёзный запрос обычного немецкого избирателя, на которого, как показывает и программа, и практика правящей партии, просто наплевать.

То есть это объективная реальность: контора Меркель так долго бегала на посылках у американских президентов, пытаясь заслужить одобрение Вашингтона, что сейчас, с приходом необычайно талантливого руководителя в лице Трампа, она сама себя загнала в тупик. А заодно и собственную промышленность, например металлургическую и автомобильную.

Несколько лет подряд та же Меркель делала вид, что не замечает, как американцы расправляются с одним из самых крупных немецких банков — Deutsche Bank. За что? Why? Fuck you that's why.

«По отношению к Штатам Европе надо наконец поставить в центр свои интересы.  Санкции против Ирана — это экономическая война, которая бьёт по европейским компаниям и по немецким в частности. США агрессивно продвигают нам свой газ, который мало того, что добывается с чудовищным экологическим ущербом, но ещё и дороже. Для этого выталкивается с рынка российский газ. Нужно ли это нам? 

США легко вводят санкции против России, потому что они еле-еле торговали с ней. А наша промышленность отрезается от огромного рынка. Нужно ли это нам? При этом мы видим, что США легко и просто нарушают международные договорённости — например, с Ираном — и просто нарушают международное право, когда им выгодно, как в Сирии. Нужно ли это простому немецкому гражданину? Сплошные двойные стандарты».

На этом месте интервьюер пытается поймать Вагенкнехт вопросом: «Если Германия откажется от «Северного потока — 2», американцы нам построят терминал для сжиженного газа и будут его поставлять плюс газ из Катара — это и будет диверсификация. Ведь Россия заставила нас зависеть от её газа?»

И тут Сара говорит: «Это показывает всю бесчестность обсуждений такого плана. Ну, скажем, мы больше не покупаем газ у Путина, потому что он для нас слишком автократичен. И предпочтём покупать его в Катаре, который является исламистским, жестоким режимом. Хороши же у вас стандарты. И я же сказала: газ из США намного дороже. И мы не должны допустить эти игры против России. В России есть сырьё. Европа заинтересована в хороших отношениях с Россией.

Немецкая политика всегда традиционно была настроена на хорошие отношения с Россией со времён Вилли Брандта — жить в хорошем соседстве.

Даже во времена СССР, когда идеологических противоречий было гораздо больше. Экономическая война и явная милитаризация ничего хорошего нам не принесут. Нам нужна Россия для решения проблем. Мы исключили Россию из «Большой восьмёрки». Теперь США проводят политику, с которой не согласны остальные шесть стран. То есть мы полностью подчинили себя американским интересам. И надо это преодолевать». 

Далее Вагенкнехт говорит, что без России невозможно решить конфликты на Ближнем Востоке, где каждый раз войны затеваются Соединёнными Штатами: Ирак, Ливия, Афганистан, Сирия. На что собеседник говорит: «И многие из них — с участием российской стороны». На что Вагенкнехт ставит точку в вопросе: «Звёзды так сложились, что мы не можем разрешать эти конфликты без России, но ни война в Ираке, ни война в Ливии не пришли из России. Это войны, которые начались в США, включая перевооружение исламистской оппозиции в Сирии».

Простите за длинные, слегка приглаженные стилистически цитаты. Просто за слоганом «Вернём Россию в G» стоят несколько более глубокая работа и более глубокие процессы, которые происходят сегодня в немецкой политической жизни. Коллективный Штирлиц о чём-то начал догадываться.

А я вот сижу и думаю: а Россия такая сидит в углу и плачет — когда же её опять пригласят большие мальчики поиграть в G8? Места себе не находит, ждёт заветного свиста со двора. Или как?

Игорь Мальцев