Одно из самых тяжелых и кровопролитных сражений за время обороны Славянска – бой за Семёновку

Утром 3 июня глава МВД Украины Аваков сообщил в социальных сетях, что под Славянском началась «активная наступательная фаза АТО».

Колонна техники ВСУ движется к Славянску, утро 3 июня

На тот момент Семёновку обороняло около 300 ополченцев – около 80 в роте «Малого» на территории больницы, остальные – в роте «Моторолы» в самом посёлке, на дорогах и блокпостах.

В 5 часов утра началась артподготовка. В течение нескольких часов украинцы ожесточённо обстреливали Семёновку из гаубиц, минометов, «Градов» и другого вооружения. Несколько раз над поселком пролетали СУ-25, сбрасывая НУРСы. Немногие местные жители, оставшиеся в своих домах, попрятались в подвалах, ополченцы ушли в укрытие и пережидали.

Около 9 часов противник выдвинулся на штурм Семёновки со стороны Селезнёвки несколькими ротами пехоты под прикрытием танков и БТР. Снайпера ополчения в посёлке и с крыши Дома культуры стали «снимать» украинцев с брони. Снайпер «Канада», находившийся на крыше ДК и хорошо видевший украинскую колонну в оптику, с удивлением потом рассказывал, что бойцы сидели на БТР с дорожными сумками – сложилось впечатление, что они думали быстро прорваться в посёлок и там закрепиться, поэтому пошли в атаку с личными вещами.

Первый бой продолжался около часа. Ополченцы открыли по колонне шквальный огонь из стрелкового и противотанкового вооружения. После того, как с БТР попадало несколько убитых солдат, все остальные залегли в «зелёнке» и стали стрелять оттуда, бронетехника медленно пошла дальше. Вскоре были подбиты танк Т-64, два БТР и бронированный «Хаммер» противника (позже украинцы оттянули подбитую технику назад). Атакующие были вынуждены отступить для перегруппировки и эвакуации раненых.

Яркую зарисовку боя сделал военный обозреватель Евгений Норин:

«Бронетехнику одолевали сосредоточенным огнем всех противотанковых средств, от древних ПТ-ружей до относительно современных ракет. Известен даже случай, когда украинский танк удалось серьёзно повредить огнём из снайперской винтовки. Неизвестный стрелок сумел расколотить бронированному динозавру практически всю доступную для обстрела оптику, он попал даже в стекло зенитного прицела. Эта машина вообще стала вещественным свидетельством ожесточённости боя и квалификации танкоборцев ополчения: кроме разбитых прицелов, танк получил серию попаданий в ствол орудия и точный выстрел из гранатомета в корму».

Результат прицельного огня по украинскому танку.

Бойцом, которого упоминает Норин, был «Канада», который выпустил по тому танку несколько десятков патронов из СВД. Имя «Канады» называть нельзя, так как он проживает в РФ, но родственники остались на украинской стороне.

Часов в 11 контактный бой приостановился, украинцы отступили и снова включили режим артподготовки, щедро засыпая посёлок снарядами и разнося блокопосты и Дом культуры из танков прямой наводкой. Через два часа в бой снова пошла пехота с бронетехникой, но дальше продвинуться снова не смогли, и под шквальным огнем ополчения отступили окончательно.

Весь день после обеда артобстрелы продолжились. Разрушения были колоссальные. После этого дня Семёновку прозвали «местным Сталинградом». Кроме того, в ходе обстрелов были повреждены водопровод и электрокабель, и посёлок остался без воды и электричества. Один местный житель писал в соцсетях:

Сегодня что-то очень страшное. Мы пока живы. Вышли на время из подвала. Устали. Самолеты до сих пор слышу. Бомбёжка была жуткой».

Семёновская областная психиатрическая больница

Во время боя был подбит и ушел на экстренную посадку вертолет Ми-24. Также из крупнокалиберного пулемета и «зушки» было подбито два самолета СУ-25. Про один из подбитых штурмовиков через несколько дней рассказывал репортёрам «Моторола»:

«При штурме 3 июня использовали авиацию. Они не рассчитывали на серьёзный отпор. При первом заходе самолёты проходили довольно низко, СУ-25 развернулся фюзеляжем. Я дал команду своему пулемётчику, позывной его "Кирпич", отработать. И он из ПК спокойно уложил. Через пятнадцать минут мы получили данные из достоверных источников, что первый ведущий самолет уничтожен».

Впрочем, точной информации, сбит был самолет или только подбит, так и не появилось. Но ополченец «Кирпич», родом из Запорожья, получил в Славянске первый в истории ДНР Георгиевский крест.

Георгиевский крест ДНР IV степени

***

Потери ополченцев в Семёновке за день составили 7 убитых и до 30 раненых. Двое погибших было из роты «Моторолы»: Владимир Ефименко, позывной «Север», и Вячеслав Шестак, позывной «Цыган». Погибли от прямого попадания в окоп танкового снаряда. Перед этим они пытались остановить танк из ПТРС, нанесли ему повреждения, но в неравной борьбе с бронемашиной пали.

Накануне, 2 июня, Владимир и Вячеслав давали интервью Геннадию Дубовому. Тот потом говорил, что ему было очень тяжело пересматривать этот разговор на видео.

«Север» и «Цыган» за сутки до гибели

Цыган: «Держим оборону на блокпосту с противотанковым ружьем 1944 года. Воюем за свою веру православную, за свой народ. Получается потихоньку. Дай Бог, чтобы и дальше получалось».

Дубовой подошел с видеокамерой и к «Северу» со словами: «Надо сказать что-то для вечности». «Да что говорить, всё уже сказано...» - ответил Север.

Воспоминания Дмитрия Жукова, позывной «Кедр»:

«Бой 3 июня был первым масштабным наступлением на наш гарнизон в Семёновке. Расскажу о самой главной части этого боя. В наступление украинских десантников повел подполковник Тарас Сенюк, идейный бандеровец, имевший награду от США за Иракскую кампанию и медаль от НАТО за Балканскую кампанию. В этом бою он погиб, и убили его не кадыровцы, не российские спецназовцы, как пыталась убедить всех украинская пропаганда, а расчёт ПТРС, состоявший из ребят с Донбасса, – "Севера" и "Цыгана". Украинские СМИ передали, что Сенюк был убит из крупного калибра, его бронежилет раскололся пополам. Как раз в его направлении "Север" с "Цыганом" и вели стрельбу из противотанкового ружья. Скорее всего, это было их попадание».

Вечером 3 июня Игорь Иванович Стрелков написал:

«Люди, погибшие сегодня в рядах ополчения, не хотели быть героями. Мёртвыми. И, возможно, не стали бы ими, если бы у нас было в достатке вооружение и снабжение, инструкторы и специалисты, и хотя бы элементарный тыл. Я долго молчал по поводу "помощи России". Потому что всё понимаю – и нюансы "большой политики", по сравнению с которыми Славянск – всего лишь крохотное пятнышко на скатерти Истории, и колоссальные риски, на которые должна пойти Россия, чтобы помочь нам вооружённой силой, и массу других учтённых и неучтённых факторов. Я не понимаю одного: почему было можно, рискуя всем, спасать несколько десятков тысяч уважаемых мною осетин-кударцев, немедленно кинувшись им на помощь, невзирая ни на что, но уже месяцы "тянуть волынку" со срочно необходимой помощью русским!? Неужели в Москве и впрямь думают, что несколько сотен кое-как вооружённых русских добровольцев – это всё, что требуется и этого вполне достаточно? Хотелось бы увидеть сейчас в окопах в Семёновке хоть одного чиновника, "отвечающего" за юго-восток (они есть). Сколько трупов ещё нужно, чтобы принять решение?»

Как выяснилось позже, решение по «украинскому вопросу» Москвой к тому времени уже давно было принято.

Источник

Темы: