Самый наш Гетман

Я маленький человек, но Бог выбрал меня. 
И я освобожу из польской неволи весь русский народ, 
Польша сгинет, а Русь будет процветать.
Б. Хмельницкий

 
Гетман Хмельницкий (равно как и его предшественники) уже давно обращался к государю Алексею Михайловичу, просил о принятии восставших территорий под свою власть. Государь колебался, ещё слишком свежа была горькая память о неудачной попытке освобождения военной экспедицией Михаила Шеина, захваченного ранее польскими войсками Смоленска. Но, понимая, к чему приведут в конечном итоге политические и военные победы Речи Посполитой, видя абсолютную бессмысленность договорённостей с Крымским ханством и отчаянно ухудшающееся положение православных на «южных украинах», Алексей Михайлович принял принципиальное решение.
 
«Гуманитарка» и бородатые добровольцы из России начали отправляться значительно раньше, а осенью 1653 г. состоялся Земский собор в Москве, объявивший о присоединении Малой России. Российского посла Василия Бутурлина и его стрельцов встречали праздничным колокольным звоном, салютами из пушек, торжественными службами в храмах и крёстными ходами. Каждого россиянина старались накормить и напоить до упаду. Души не чаяли.
 
18 января (8-го по старому стилю) следующего года на Переяславской раде Богдан Хмельницкий вышел к собравшимся казакам и сказал свои знаменитые слова: 
«Господа полковники, есаулы, сотники, всё войско запорожское! Бог освободил нас из рук врагов нашего восточного православия, хотевших искоренить нас так, чтоб и имя русское не упоминалось в нашей земле. Но нам нельзя более жить без государя. Мы собрали сегодня явную всему народу раду, чтоб вы избрали из четырёх государей себе государя. Первый – царь турецкий, который много раз призывал нас под свою власть; второй – хан крымский; третий – король польский; четвёртый – православный Великой Руси, царь восточный. Турецкий царь басурман, и, сами знаете, какое утеснение терпят братия наша христиане от неверных. Крымский хан тоже басурман. Мы по нужде свели было с ним дружбу и через то приняли нестерпимые беды, пленение и нещадное пролитие христианской крови. Об утеснениях от польских панов и вспоминать не надобно; сами знаете, что они почитали жида и собаку лучше нашего брата-христианина. А православный христианский царь восточный одного с нами греческого благочестия: мы с православием Великой Руси единое тело церкви, имущее главою Иисуса Христа. Этот великий царь христианский, сжалившись над нестерпимым озлоблением православной церкви в Малой Руси, не презрел наших шестилетних молений, склонил к нам милостивое своё царское сердце и прислал к нам ближних людей с царской милостью. Возлюбим его с усердием. Кроме царской высокой руки, мы не найдём благотишнейшего пристанища; а буде кто с нами теперь не в совете, тот куда хочет: вольная дорога».

Раздались восклицания:
– Волим под царя восточного! Лучше нам умереть в нашей благочестивой вере, нежели доставаться ненавистнику Христову, поганому.
Тогда переяславский полковник начал обходить казаков и спрашивал:
– Все ли тако соизволяете?
– Все! – отвечали казаки. – Боже, утверди, Боже, укрепи, чтоб мы навеки были едино!
Смысл договора с Россией заключался в следующем: вся Украина, казацкая земля (приблизительно в границах Зборовского договора, занимавшая нынешние Полтавскую, Киевскую, Черниговскую, большую часть Волынской и Подольской губернии) присоединялась под именем Малой России к Московскому государству, с правом сохранять особый свой суд, управление, выбор гетмана вольными людьми, право последнего принимать послов и сноситься с иноземными государствами, неприкосновенность прав шляхетского, духовного и мещанского сословий. Государственные налоги должны платиться без вмешательства московских сборщиков.
 
А в Москве был создан Малороссийский приказ – особое министерство по интеграции приобретённых юных земель в состав Российского государства. Министерство занималось очень широким кругом задач: регулировало политические и юридические вопросы, выплачивало жалование казакам и российским добровольцам, контролировало передвижение населения и иностранных граждан, осуществляло обмен пленными, строило крепости, поддерживало православную церковь, присматривало за выборными гетманами и многое другое.
 
Будем честными – Россия не стала выделять Малороссию в какое-то особое, наделённое вольностями и полномочиями образование, делать «витриной». Все субъекты государства должны быть равными. Закон одинаков для всех. Времена были суровыми, врагов – хоть отбавляй. Казацкого рая, о котором мечтал Богдан, не случилось. Свобода в те времена воспринималась несколько иначе, чем в нынешние, и ей пришлось поступиться перед московскими государственниками. Зато земля вернулась к миру, и главная духовная ценность – православие – было сохранено.
 
В Донецке есть памятник Хмельницкому. Я часто бываю около него и знаю, что при любой власти он силами горожан и районной администрации содержался в хорошем состоянии. Он находится не в центре, но я думаю, что этот памятник и есть главный в городе – как символ прошлого, настоящего и будущего, заключённый в одном историческом лице.
 
Мы смотрим на события, прошедшие 3,5 века назад, и видим, что это зеркальное отображение того, что происходит сейчас. 6 лет казаки и гетман готовили свой большой переход. Как и сейчас, каждый день проливалась кровь, так же было много признаков добрых перемен, и в то же время – до самого 18 января 1654 г. – не было окончательной ясности. Народ волновался, польские агенты влияния разогревали нервозность слухами, европейская дипломатия носилась как угорелая, крымский хан недобро скалился. Это сейчас Польша – крикливый вахтёр у калитки Евросоюза, а в те времена она была грозным государством с имперскими амбициями. И на эти амбиции, сразу после присоединения Малороссии Россия выступила со своим военным ответом.
 
Таким образом, исторический прецедент у нас есть. Так уже было. Многие вещи сейчас выглядят и происходят иначе, но суть одна, и мы движемся по уже проторённому пути.
 
Ну а пока мы в очередной раз отдаём дань уважения гетману Хмельницкому, в Зазеркалье бесовский разгул. Так называемый украинский президент Порошенко прокатился на новогодние праздники на далёкие Мальдивские острова, отдохнуть от тяжких иудиных трудов и заодно получить свежие инструкции от кураторов. Не успел вернуться, как тут же принялся проталкивать свой любимый «закон о реинтеграции Донбасса». Скажу кратко. Главная цель закона – подольше усидеть на киевском троне. Второстепенные цели – легализовать действия украинских военных на Донбассе, а также окончательно похоронить Минские соглашения.
 
Кроме этого, закон создаст множество ложных и бессмысленных целей, направленных на создание хаоса вместо анонсированного ранее мирного решения проблем. Как говорят украинские депутаты, несмотря на гигантское количество поправок к поданному Порошенко законопроекту, в конце концов, голосовать будут именно за первоначальный текст с минимальными правками. И – быстро. Вчера не проголосовали, а завтра проголосуют, деваться им некуда. Как-то очень внезапно и спешно забегал недопрезидент с этим законом после Мальдив. Видать, сильно попросили.
 
А нам-то что с того? Польский король Казимир тоже строчил законы и указы по отношению к казачеству и малороссам. И до Переяславской рады, и после неё. На ход исторического процесса это мало повлияло. Да, конечно, были сомневающиеся, были предатели, были перебежчики. И у того же Казимира были вполне реальные шансы отыграть всё назад. Но, как и сейчас, решающее слово сказали не пушки, а воля многих тысяч обычных людей, которые, в огромном своём большинстве, определили дальнейшую судьбу своей земли. Навеки с Россией.

Дмитрий Дезорцев
газета НОВОРОССИЯ №175
18 января 2018