Сергейцев Т. Н.: К ВОПРОСУ ОБ ИДЕОЛОГИИ В СОЦИОИНЖЕНЕРНОМ ПОДХОДЕ

В работе Александра Зиновьева «Идеология партии будущего» дано эмпирическое понятие об идеологии как тексте, совокупности идей, которые формируют у людей «определенное понимание явлений окружающей их среды и жизни в этой среде... которое существенным образом влияет на их поведение» (раздел «Клеточка идеологии»). А. Зиновьев отличает идеологию от религии, что вполне традиционно со времен работы К. Мангейма «Идеология и утопия», трактующей идеологию как социальное знание. Однако именно величайшая практика идеологической работы, осуществленная русским коммунизмом 20-го века — анализу и критике которой посвящены так или иначе все работы первого и главного русского пост-марксиста А. Зиновьева (за исключением чисто логических) — именно эта практика исторически не справилась с различением идеологии и светской религии, идеологии и утопии. Да и начинал практический коммунизм с утверждения светской религии человекобожия вместо православия. Чем и предрешил свое падение. Именно Зиновьев первым на философском и социологическом уровне анализа открыто потребовал провести научный анализ реального коммунистического общества — построенного к 60-м. И произвести соответствующие изменения в идеологии. Однако власть в лице КПСС и ее лидера Н. Хрущёва объявила возрождение коммунистического мифа, то есть переход к утопии и укреплению светской веры. Миф потускнел уже к 1968 году, к вводу войск в Чехословакию, после чего от него осталась лишь мертвая оболочка ритуала. Предлагаемые ниже тезисы направлены на постановку проблемы идеологической практики, обозначенной А. Зиновьевым наиболее рельефно в «Идеологии партии будущего», но при этом являющейся одной из основных тем его творчества.

1. Идеология — не миф, не сказка, не инструмент т.н. PR, или любого другого способа создания массового мнения о чем-либо, что, как кажется, нужно для правильного голосования или любого другого легитимизирующего поведения массы людей, или выделенной из массы целевой группы (нескольких групп). Все вышеперечисленное — это не идеология, а утопия, желаемое, выдаваемое за действительное, несбыточные надежды и ожидания. Их эксплуатация со стороны власти и управления обществом имеет неизбежно временный и краткосрочный характер, требует регулярных кризисов «обновления», когда текущая утопия корректируется или вообще заменятся на другую (вплоть до диаметрально противоположной). Параллельно приходится менять кадровый состав власти и управления (по крайней мере, тот, который функционирует публично), откуда и происходит реально техническое требование всеобщей (лишенной цензов) управляемой демократии о т.н. «сменяемости власти».

2. Идеология представляет собой не мнение, а знание (по Платону) о конкретном обществе, которое позволяет обосновать, учредить и установить власть, а также придать ей системный правовой порядок, обычно называемый государством. Люди, обладающие властью и управляющие обществом, обладают версией идеологии в формате личного (персонального) знания, а институты, предназначенные для реального воспроизводства власти и государства, транслируют, организуют и реорганизуют это знание в формате объективности. Атака на этот знаниевый фундамент есть самая эффективная атака на государство и власть, ведущая, обычно, к революциям.

3. Идеологии как знаниевый фундамент власти могут быть в пределе закрытыми и тайными, доступными только правящей верхушке или, в лучшем случае, правящему классу («власть в руках жрецов»), или открытыми и общедоступными («власть в руках народа»). На практике достижение идеального типа невозможно, так как самая закрытая идеология должна включать «элемент реальности» в подчиненную ей утопию для превращения последней в легенду, временно убедительное представление. Самая открытая идеология при этом сталкивается с пределом массового понимания знания, с уровнем реальной грамотности и образованность (а также их адекватностью) и не может полностью раскрыться. Также и персональное знание властной верхушки (группы власти), как правило, не раскрываемо и в этом качестве конституирует эту группу. В значительной степени таким знанием является знание о конкретном реализованном способе прихода к власти.

4. Тем не менее, именно столкновение идеологий открытого и закрытого типа определило историю 20-го века и ее продолжение в 21-м веке, в рамках которого происходят основополагающие современные политические процессы. Либерализм (неолиберализм) выступает как предельно тайная, закрытая идеология, публично оперирующая только утопией, а также утверждающая, что никакой идеологии нет и не может (не должно) быть вообще. Идеология коммунизма строилась как предельно открытая, публичная и общедоступная. Она выродилась в утопию к 1960-м годам из-за отсутствия необходимого развития: проблематизации и корректировки.

Кризис идеологий обоих типов приводит к такому искаженному и непропорциональному разрастанию утопии, что последняя становится действительной светской верой, религией без бога (богов).

5. Идеология как знание не имеет ничего общего с т.н. убеждениями, с элементами светской веры. Как знание, идеология должна подвергаться постоянной проверке и опровержению, корректировке, замене и развитию. Идеология должна разрабатываться и исполняться с оценкой и анализом опыта исполнения. Это требование создает особые трудности с ее массовым распространением и употреблением в открытых идеологических системах, к которым относится и подлинная имперская система власти (государство континентального масштаба).

6. В основе современных идеологий лежат два типа знания: историческое и научное. Синтез, коллаж, комплекс, система из этих знаний есть конструкция современной идеологии, идеологическая инженерия. Карл Поппер был неправ, противопоставляя идеологию, как якобы неопровергаемое представление и научное знание. Тем самым он отождествил идеологию с верой, а также проигнорировал догматическую основу любой науки. Даже если что-то неопровергаемо, это не значит, что оно не работает как знание. Даже если знание научно, его парадигматическая основа неопровергаема логически, отвергается только исторически.

7. Базой воспроизводимого существования любой власти и всех государств являются знания исторического происхождения. США при всем пафосе либерального проекта исторически являются колонией, освободившейся от метрополии и колонизирующей мир, опираясь на морской цивилизационный статус и расовое превосходство. Россия была и остается сухопутной империей (как Византия и Китай), опирающейся на примат политической культуры над этническим многообразием населения. И такой же была Россия в период коммунистического проекта СССР.

8. Вторжение научного элемента в исторический знаниевый фундамент власти и государства выглядит как революция. Наука соблазняет упразднением государства и завершением исторического кризиса классического (феодально-имперского) государства после наступления эпохи революций. Научное знание об устройстве общества, приобретая относительную а-историческую истинность (правдоподобие), стремится подчинить себе общество в целом, провозглашает возможность построения общества с нуля, во внеисторическом времени, как «системы» с известными научными внеисторическими законами функционирования, преобразования общества по правилам и методам научного эксперимента. Воспроизводимость понимается как научная экспериментальная воспроизводимость по формуле: «воспроизводство условий — воспроизводство явления». Научное знание учреждает абстрактный субъект управления, стоящий над и за персоной власти (которая, в отличие от субъекта, всегда конкретна), создает кризис государства. Объем и интенсивность внутри- и меж-общественного насилия в 20-м веке определяются именно победой научного основания воспроизводства власти и государства над историческим. Автором и либерального, и коммунистического социальных проектов является наука.

9. Сущность власти, базового и неустранимого общественного отношения рождается в коллективной социальной сущности человека, зависимости индивида от коллективов, в понимании индивидом этой зависимости как основы его жизни. Наука создает либеральный проект, соблазняя возможностью заменить власть как публичное отношение, основанное на явном приказе и добровольном подчинении, на управление людьми и социальными структурами как научно исследованным объектом. Люди и социальные структуры, становясь объектом, не знают, что ими управляют, не получают приказа и не обязаны подчиняться. Они формально — в их собственном представлении о себе — полностью свободны. Практика сохранения подобного положения дел и есть практика либерализма, тайной и закрытой идеологии. Первоначально она развивается как практика буржуазного поведения, но в 20-м веке становится массовой.

10. Наука создает и коммунистический проект как возможность тотальной солидарности и народовластия (не путать с демократией) на основе публичной, открытой идеологии. Коммунистическая утопия при этом, правда, отрицала государство, двигаясь в либеральном русле и в этом одна из причин ее краха, основанного на отступлении от собственных принципов публичности и открытости идеологии. Кризис феодального государства может закончится его гибелью —  как гласит либерализм, а может — модернизацией и становлением нового государства и власти. Социалистическая практика как историческая оказалась именно развитием государства в сверх-государство (государство–над–капиталом).

11. Коммунистический проект — как и либеральный — есть попытка тотального развития субъекта, осознающего свои объективные обстоятельства и ограничения, над изменением (снятием) которых такой субъект проводит работу, основанную на развитии научного знания. Различалась лишь социология субъекта — коллективисткая у коммунизма и индивидуалистическая у либерализма. Сегодня либеральная утопия пытается адаптировать коллективистский элемент в свою систему за счет социальных сетей и виртуальных сообществ, по-прежнему, впрочем, опасаясь реальных коллективов.

12. Научно порожденные социальные проекты могут послужить ускорителем социальных процессов. Но они имеют краткий жизненный цикл по исторически меркам, быстро заканчиваются, а история продолжается («возвращается»). Воспроизводственный ресурс научного знания существенно короче во времени, чем знания исторического. История сама попадает в поле научного эксперимента над социумом как «материал», «не подчиняющийся» воле экспериментатора, несмотря на все попытки его «очистить» (например, в классовом отношении). Идеология, опирающаяся на научное ядро как на догму, отрицающую при этом исторический корпус социального знания, не занимающаяся своим собственным переустройством, проблематизацией и развитием, вырождается в утопию и далее в светскую веру, по мере того как научное ядро утрачивает действительность. Научный элемент идеологии должен рассматриваться всегда как краткосрочно живущий, развиваемый, неполный и фундируемых в своих провалах и слабостях корпусом долгосрочных исторических представлений.

13. Идеология Российского государства как социалистической многоэтнической сухопутной империи должна быть предметом как разработки, так и исполнения со стороны самого государства. Конституция России никак не запрещает этого, поскольку конституционно запрещается у нас навязывать идеологию людям именно в качестве убеждений и светской веры, что вредно не только для людей, но и для самой идеологии.

Армия и флот, являясь системообразующим, а не техническим (инструментальным) институтом государства, также должны быть как одним из базовых разработчиков, так и одним из базовых исполнителей идеологии. При этом нашей традиции соответствует открытый, публичный тип идеологии.

Мы выдвигали публичную научную идеологию глобализации — мировой коммунистической революции, на деле отказавшись от нее уже на стадии перехода к строительству социализма в одной, отдельно взятой стране. Раздел мира на два лагеря после 1945 года служил уже не столько распространению коммунизма, сколько военно-политическим целям удержания итогов войны и сохранения мира. От построения идеального коммунизма как от действительной цели фактически отказался еще Сталин. Тем самым идеология реального социализма приобрела черты тайной, скрытой, либеральной, что подтверждается прямым заимствованием элементов либеральной идеологии — принятием целевых ориентиров потребительского общества, отказом от борьбы с капитализмом на мировой арене (конвергенция двух систем, разрядка и разоружение). Нежелание исследовать реальный коммунизм, как называл построенное в СССР общество Александр Зиновьев, нежелание корректировать идеологию привело к ее сползанию тайному типу и к конвертации коммунизма в утопию.

14. Реальный социализм стал ответом на вопрос о необходимом соотношении исторического и научного элемента в идеологии: цикл жизни проекта, основанного на научном знании, должен быть вписан в исторические рамки. Мы должны научиться строить не чисто искусственные социальные системы (где искусственное полностью и материально отделено от естественного как натурального, природного, то есть действует принцип разделения «базиса» и «надстройки») — а именно таковы общественные системы и коммунистического, и либерального проектов — но естественно-искусственные и искусственно-естественные общественные системы, воспроизводимость которых не является чисто искусственной воспроизводимостью результатов естественно-научного эксперимента. В деятельности искусственное и естественное способны меняться ролями, в этом принцип воспроизводства деятельности.

15. Социалистическая идеология способна быть глобальной, публичной и сбалансированно научной и исторической в должной мере. Социалистический призыв не является призывом к революциям. Именно пример построения социализма в одной отдельно взятой стране дает пример эволюционного, а не революционного продвижения социализма по миру. Именно принцип построения социализма в одной отдельно взятой стране фактически означает опору на собственные силы и ресурсы, исключает ограбление других стран и экономик как неизбежный источник благосостояния для собственного населения. Социализм как публичная глобальная идеология означает принцип преодоления государством исторического кризиса Нового времени, преодоление революционизма на основании солидарности, контроля над капиталом, физической экономики (национального кредита), плановой, проектной и программной предусмотрительности в отношении будущего многих поколений, рациональной трудовой демократии, преодоление ограниченности естественно-научного мышления. Никакой альтернативы у мира, кроме социализма, нет. Рецепция управляемых рыночных механизмов Китаем и другими социалистическими странами не означает их отказа от реального социализма, а напротив — означает необходимую идеологическую коррекцию и ограничение коммунистического утопизма. Наш полный отказ от социалистической идеологии, шаг навстречу американизации культуры приведет только к нашему догоняющему положению в социалистическом будущем мира. Мы уступили идеологическое лидерство Китаю.

16. Глобальная идеология англосаксонского корня является доктриной принципиально тайного, непубличного типа. Это доктрина глобального управления. Проповедуемая ею свобода торговли и рынка в конечном счете означает новую колонизацию мира с помощью единой валюты без контроля эмиссии со стороны пользователей и военно-политических инструментов так называемой «демократизации», которая под видом демократического конфликта является мировым экспортом гражданских войн в чистом виде. Англо-саксонская глобальная идеология призывает на словах к отказу от научного отношения к экономике и политике (вообще от рационального отношения), объявляя их «природным хаосом», изолирует от участия сколько-нибудь значительной (даже в виде меньшинства) части населения в рефлексии относительно общественно-политических и полит-экономических процессов. Действительных само-организованных и само-управляющихся социальных структур должно быть как можно меньше (поскольку их симфония и образует суверенитет, государство), сознание людей и их общностей должно превращать самих людей и их общности в материал природного типа по образцу естественных наук, физики, обеспечивать применимость их методов и давать возможность манипулировать людьми и их общностями с помощью знаний естественно-научного типа. Люди должны быть мертвы, чтобы быть объектом.

17. Дальнейшее развитие социалистической идеологии возможно на основании развития знания о человеческой деятельности, предполагающего изменение не только, в кавычках, «объекта» — до чего уже дошла квантовая механика, но и также, в кавычках, «субъекта» в процессе самой деятельности. По сути, это означает отказ от субъектно-объект- ной схемы декартовского постулата физики, в том числе и социальной. Основания философии и методологии деятельности разработаны в нашей русской традиции, и заложены они Александром Зиновьевым, осуществившим рефлексию Маркса, а также создавшим эмпирическую социологию современности, и его последователями.

Макрон придумал нечто новое для Нормандского формата. Нечто неожиданное.
17:04
Почти 40% населения Украины не поддерживают запрет георгиевской ленты в стране,...
13:54
С этой целью Вашингтон предложил расширить список террористических организаций
11:31
Сегодня, 26 июня, День рождения Главы Донецкой Народной Республики Александра...
10:40
Президент Украины Петр Порошенко заявил в интервью украинским телеканалам, что...
09:30
В Госдуме состоялась встреча заместителя председателя Комитета по безопасности и...
14:58
За прошедшие сутки ВС Украины ДЕВЯТНАДЦАТЬ раз нарушили режим прекращения огня.
13:09
Первый заместитель председателя комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Франц...
11:10