Так кто пытается «похитить Европу» — Россия или США?

В войне нервов между западными лидерами никто не хотел уступать

Разногласия между США и их европейскими союзниками продолжают усиливаться. В очередной раз это ярко проявилось на недавнем заседании G7 в Канаде. Президент США Дональд Трамп  даже уведомил партнёров, что США не поддержат итоговое коммюнике по итогам саммита, назвав заявления канадского премьера Джастина Трюдо по поводу тарифов «лживыми». Война нервов между западными лидерами, в которой, похоже, никто не хочет уступать, становится всё более публичной и беспощадной. 

«Язык тел» на саммите G7: 12 разгневанных мужчин и женщин

«Язык тел» на саммите G7: 12 разгневанных мужчин и женщин

Все сходятся в том, что главным возмутителем спокойствия является президент Трамп, последовательно и упорно ведущий линию на пересмотр всей системы трансатлантических отношений в пользу Соединённых Штатов. Вопрос о тарифах –  лишь один из составных элементов этого курса. Но при этом по установившейся в последнее время на Западе привычке всё чаще звучат голоса о том, что тем самым Трамп играет на руку «путинской России». 

Россия, дескать, с помощью «гибридных средств» всемерно стремится не только отколоть Европу от США, но и расколоть Евросоюз. Иными словами, Путин готовит «похищение Европы», а Трамп ему в том помогает, отрабатывая помощь, полученную «от русских» на выборах 2016 года. Масштабы «заговора России против Европы» в писаниях британца Эдварда Лукаса, например, приобретают чуть ли не космический характер. Пытаясь ослабить НАТО и ЕС, «российские агенты» в его глазах сеют за рубежом языковые, этнические, социальные, региональные, культурные раздоры. В результате в Европе «стало допустимым критиковать НАТО, называя его агрессивным, дорого обходящимся воинственным шантажистом» (о ужас!), а политические шаги альянса расценивать как «попытки чужаков навязать народам свою волю».

Однако жизнь говорит совсем о другом. Это Вашингтон пытается удержать «похищенную» им когда-то Европу, давно созревшую для самостоятельной жизни. И именно он пытается противопоставить одних членов ЕС другим. Москва относится к этому, скорее, как к объективной данности, чем к тому, на что возможно влиять.

Валентин Серов «Похищение Европы» (1910). Через океан, а не по суше!

Валентин Серов «Похищение Европы» (1910). Через океан, а не по суше!

Ведь в переводе с языка мифологии на язык политики метафора с похищением отражает то, за кем будет оставаться контроль над основными процессами в Европе – американцами, русскими или самими европейцами. В случае с Россией говорить о контроле не приходится: для этого у России нет ни потенциала, ни потребностей. Достаточно взглянуть на список торговых партнёров Евросоюза. Первое место в нём продолжают занимать, хотя и по ниспадающей, США. По итогам 2017 года объём их товарооборота составил 631 млрд евро, или 16,9% внешней торговли ЕС. Для США доля ЕС в их товарообмене – около 13,5%. Вторую позицию с 573 млрд евро (15,3%) занимает Китай. На третьей строчке – Швейцария (261 млрд евро, или 7%). Россия – лишь четвёртая (231 млрд евро, или около 6,2%).  При этом во внешней торговле России на долю ЕС в 2017 году приходилось 42,2%.  Элементарная арифметика, а не стратегическая алгебра говорит о том, что Россия многократно больше зависит от торговли с Европой, чем та от неё. То же относится к поставкам российских углеводородов в Европу. В энергетическом балансе ЕС они не превышают 5%, тогда как для ВВП России доходы от этих поставок носят критический характер. Это не просто рычаг в обе стороны: российское плечо рычага гораздо более уязвимо. 

В. Путин и А. Меркель о взаимозависимости

В. Путин и А. Меркель о взаимозависимости

И это именно России надо всерьёз задумываться о решении данной проблемы в целях поддержания своей экономической безопасности. Стабильный, успешно развивающийся Евросоюз отвечает российским национальным интересам, и подрывать единство ЕС у Москвы никакого резона нет. По признанию В. Путина, 40% российских золотовалютных резервов хранятся в евро. «Нам зачем, – говорил  он недавно, –  раскачивать это всё, в том числе и единую европейскую валюту как производную от раскачки самого Евросоюза?» 

Россия не нуждается в приобретении или расширении дополнительного форпоста в Евразии уже потому, что сама является её важнейшей частью. Для России главная задача – сохранение своего выгодного промежуточного положения между двумя мощными экономическими полюсами, Китаем и Европой, а не вторжение в их пространство, ломающее статус-кво. В свете договорённостей, прозвучавших во время визита В. Путина в Пекин 8-10 июня, в ближайшие годы это положение может ещё более закрепиться. Речь идёт о присоединении России к разрабатываемой китайцами в дополнение к пассажирским перевозкам программе развития грузового железнодорожного транспорта с повышенной скоростью (до 250 км/час). Контейнеры из Китая в Европу и обратно через российскую территорию смогут доставляться по такой дороге за 2 суток. С учётом бесспорных китайских достижений в данной области этот проект даст евроазиатской интеграции мощнейший импульс. 

Иная ситуация с формированием долгосрочного курса по отношению к Европе у США. Лишь удержание Европы в своей орбите гарантирует Соединённым Штатам сохранение мирового лидерства. Однако делать это в условиях многополярного мира всё труднее. Времена плана Маршалла и безоговорочной зависимости европейской экономики от американской, когда американцам не надо было ничего доказывать, а лишь давать указания, остались далеко позади. Отсюда повышенное внимание Белого дома к проблеме контроля над союзниками для компенсации снижения собственной государственной мощи и утраты экономических рычагов влияния. Временами этот контроль становится чрезвычайно мелочным и назойливым, порождая откровенное раздражение европейцев, как в случае с антироссийскими санкциями; проблема эта возникла задолго до президента Трампа, при нём она лишь приобрела более ясные очертания. Нарастание американских обид по поводу «иждивенческого» поведения европейцев и убытков от товарообмена с ними – тоже проявление относительного упадка мощи Америки.

США всё ещё первый торговый партнёр ЕС, но Китай дышит Америке в затылок, а вместе с Россией уже превосходит Соединённые Штаты по этому показателю. Осуществляемые транзитные проекты в Евразии неизбежно ускорят дальнейшее расхождение этих траекторий. Не выдерживая открытой конкуренции, в том числе на европейских рынках, США повсеместно прибегают к практике использования внеэкономических приёмов для обеспечения своих интересов. Проявляется это и в беспримерном расширении санкций против других государств (по любому поводу), и в тарифной войне против собственных союзников. 

США всё ещё первый торговый партнёр ЕС, но Китай дышит Америке в затылок, а вместе с Россией уже превосходит Соединённые Штаты по этому показателю.

Ещё недавно невозможно было представить, чтобы саммит G7 в Канаде проходил под знаменем протекционизма и отхода от либеральных принципов миропорядка, в то время как страны-члены ШОС на встрече в Китае выступали бы за свободную торговлю без ограничений. Однако именно это мы сейчас наблюдаем, отмечая коренные изменения в мировой повестке дня. Идеология и практика глобализма подвергаются серьёзной эрозии. Трудно сказать, что придёт взамен. Очевидно одно: чем сильнее контроль, тем сильнее тяга к избавлению от него.

Обозначившийся раздор между Европой и Америкой от каких-либо «закулисных действий» России практически не зависит. В его основе – глубинные процессы в самом Западном мире. Европа будет принадлежать европейцам безотносительно к чьей-либо посторонней воле. Это закономерно и неизбежно. Держать Европу бесконечно долго в «похищенном состоянии» не получится. При этом США как плоть от плоти «старого континента» всегда будут сохранять тесные связи с европейцами. Стремление последних к большей самостоятельности – это не тяга к спровоцированному кем-то расколу, а фундаментальная потребность в равноправии как ценности, вроде бы зафиксированной в конституциях всех западных государств.

ДМИТРИЙ МИНИН