Тест на оккупацию

Швеции, которой в новом европроекте, кажется, отведена роль экспериментального полигона для обкатки самых экстравагантных идей, снова удалось удивить мир. 4,8 млн семей добропорядочных шведов на этой неделе нашли в своих почтовых ящиках брошюру, рассказывающую, как вести себя в случае войны. На картинках изображены танки и боевые вертолёты, а также множество несчастных людей, покидающих дома.

Швеция вообще любит общаться со своим населением шершавым языком плаката. Год назад оторопь консервативной общественности вызвала другая брошюра, тоже весьма широко распространённая шведским правительством. Она предназначалась для мигрантов, и речь шла о том, как правильно заниматься сексом с местными. Авторы брошюры, желая поразить своих гостей широтой взглядов, изобразили в ней всевозможные вариации — как разно-, так и однополые. Месседж этого агитматериала должен был однозначно считываться и старыми, традиционными, и «новыми», приезжими гражданами страны: migration is fun. Беженцы пришли в страну с миром и любовью во всех её проявлениях.

Солдаты на картинках в нынешней брошюрке, очевидно, пришли за другим. Они несут боль и страх. И хотя у них нет опознавательных знаков, газета The Guardian безошибочно связала их появление с «российской оккупацией Крыма» и «нарушением границ Швеции российскими самолётами и подводными лодками». Конечно же, это русские. Они пришли, чтобы завоевать и подчинить.

Вообще, стоило только Владимиру Путину присоединить Крым, как весь «цивилизованный мир» вздохнул с облегчением… Буквально весь — от московской либеральной интеллигенции до главредов западных аналитических журналов и политиков в Европарламенте. Особенно этих последних — их радость не прекращается до сих пор.

Что мы имели каких-то 30 лет назад? Русских и их безумную тоталитарную страну. Нищета, бесправие, атомная бомба. КГБ. Угнетаемые писатели-диссиденты и светлые борцы за свободу слова, страшная компартия и минус сотый уровень демократии.

«Ты когда-нибудь видел, что коммунист выпивает стакан воды? — Нет, пожалуй, что нет, Джек. — Водка. Вот что они пьют, не так ли? Только не воду».

Любое кассовое голивудское кино предполагает наличие протагониста и антагониста, героя и злодея. Бывает, что злодея нет — вместо него выступает «антагонистическая сила», а бывает, что и вовсе все герои хорошие и хотят добра, но именно из-за этого в конце все умирают. Такое кино, как правило, глубже и тоньше, а главное — куда больше похоже на жизнь. Вот только касса у этих фильмов куда меньше, чем у тех, что со злодеями. Точно так же и люди, считавшие, что СССР — это несколько больше, чем КГБ и бомбы, всегда встречали чуть меньше понимания. Массовому зрителю, массовому читателю нужно чётко знать, кто есть кто. Умный или дурак? Святая или блудница? Бог или Сатана? А что потребителю развлечение, то поп-культуре хлеб.

А потом Советский Союз распался, система умерла, и его жителям пришлось привыкать к тому, что Запад больше не враг, а западным людям — к тому, что русские — это такие же, как они, только бедные. Ваш покорный слуга в те годы был подростком, много времени проводил в Германии, наблюдал за теми и за этими и свидетельствует: наши с этой задачей справились лучше.

На Западе это был период снисходительно-милостивого к нам отношения. Нас гладили по головке и вручали гуманитарный банан. Нас показывали по телевизору в рубрике «Эти смышлёные звери». Нас увещевали, что если мы будем стараться, много работать и строить демократию, то лет через пятьдесят тоже сможем позволить себе купить подержанный BMW. Медиа же мучительно раздумывали, на какую полку теперь положить эту новую страну. Представить себе брошюру, подобную нынешней шведской, в 1990-е было бы невозможно.

В нулевых всё снова перевернулось. Вместо пятидесяти лет оказалось достаточно каких-то десяти, а вместо BMW русский вдруг стал скупать Bentley, которые средний европеец видел только в журналах. В головах мучительно заскрипели ржавые стрелки, переводящие паровозик «Стереотип» с вагонами, полными кагэбэшников с атомными бомбами, бесправных медведей в ушанках и гомофобных балерин с балалайками, на новые рельсы. Рельсы, ведущие… куда? И вот это «куда» — самый страшный страх журналиста жёлтой европейской газеты, равно как и аналитика солидного журнала. В этом «куда» содержится пересмотр системы ценностей, отказ от предыдущей картины мира. В этом «куда» — новое, неизвестное и, скорее всего, невыгодное. В нём нет потенциала для страшилок читающего жёлтые газеты обывателя, оно не пахнет новыми, вкусными оборонными бюджетами.

Не пахнет оно и интеграционными программами, строительными подрядами, благотворительными фондами и прочей «малиной» эпохи миграционного кризиса.

В общем, именно поэтому, когда крымские жители проголосовали за присоединение Крыма к России, а Россия эту просьбу уважила (то есть когда произошла абсолютно, беспримесно демократическая история), европейские СМИ облегчённо объявили о конце российской демократии и с хриплого покрикивания перешли на непрерывный визг. Их никто не подкупал и никто не заставлял — они сами решили, что старый, понятный мир наконец-то вернулся. «Возрождение СССР», «имперские амбиции», «комплексы Путина», Cold War mode on. Ещё больше обрадовались в Брюсселе: найдено оправдание увеличению расходов на оборону и, может быть, даже очередному расширению НАТО — по крайней мере, именно об этом пишет всё та же The Guardian, рассказывая про шведские брошюрки.

У этой стройной системы мира, в которой русским отведена такая привычная и уже, честно говоря, порядком надоевшая роль «тёмной стороны» и «империи зла», есть одно слабое место. Ведь даже новейшие шведские агитматериалы не показывают, что будет, если вдруг оккупация, несмотря на героическое сопротивление коренных шведов и бьющихся с ними плечом к плечу мигрантов, успешно завершится — и российский триколор взовьется над Стокгольмом. Потому что не случится ничего. Для обывателя просто ничего не изменится. Нынешние русские — это ещё один европейский народ с абсолютно теми же ценностями, не только не коммунисты, но даже и социалисты-то куда меньшие, чем сами шведы. Всё, что может сделать гипотетическая оккупационная администрация, — отменить однополые браки. Трагедия? Да, честно говоря, не очень.

Хотите знать, как выглядит трагедия? Тогда давайте представим себе, что случится, если оккупировать будут герои другой брошюры — солдаты любви с Ближнего Востока и из стран Африки — и над Стокгольмом или Брюсселем поднимется флаг другой, запрещённой в РФ организации.

Дмитрий Петровский