Власть и религия.Отношение власти и религии в ДНР

Согласно трактовки Александра Зиновьева, религия является частью идеологической сферы любого общества. Идеосферу образует множество людей, групп и организаций людей, выполняющих специфические функции в обществе, профессионально занятых выполнением этих функций и удовлетворяющих свои жизненные потребности за счёт этой своей деятельности. Для идеологов, образующих эту сферу, объектом деятельности являются люди. Причём не люди вообще, а члены их общества, и не всё в людях, а лишь их сознание. Их задача заключается в формировании сознания людей таким, как это требуют интересы самосохранения общества.

Таким образом, клеточка идеологической сферы — религия, обладает всеми свойствами своей родительской структуры. Здесь присутствуют профессионально занятые люди, существующие за счёт этой сферы, — священники или служители культа. Они формируют сознание определённой части общества, и этот процесс не является стихийным или произвольным. Они участвуют в производстве человеческого материала, адекватного условиям и потребностям общества, обслуживая один аспект этого производства — аспект менталитета. Отсюда вытекает необходимость контроля власти над религией, а, следовательно, и контроль над умами основной части общества. Поэтому сильное общество характеризуется наличием официальной религиозной политики. Не исключением является светское общество, где те же функции берёт на себя атеизм.

Однако, стоит различать идеологию как таковую и её функции. Религия зачастую не является идеологией, но может выполнять некоторую часть идеологических функций. Как правило, она является инструментом церкви или другой религиозной организации, основывающемся на состоянии веры, в то время как идеология принимается разумом из осознанного или подсознательного расчёта. Поэтому, в случае непризнания религии на государственном уровне, возникает риск её забвения или уменьшения её влияния на общество. Хорошим примером в этом случае является марксистская идеология в России, которая исчезла после отмены её в качестве обязательно государственной.

Не стоит забывать, что разные религии, взятые с их организациями и реальной жизненной активностью, без которых они теряют смысл, выходят далеко за рамки менталитетной сферы общества. Эти организации зачастую владеют огромными богатствами, имеют свои базы отдыха, предприятия, банки, а в отдельные периоды истории сюда входили даже собственные вооружённые силы, велись войны и т. д.

Игнорировать данные положения власть не имеет права. В противном случае существует риск потери своей главной функции в обществе. В соответствии с социальными законами власть пытается максимально распространить своё влияние на максимальное количество людей и устранить всех тех, кто пытается этому препятствовать. Логическим следствием этого явились процессы отделения Церкви от государства, гонения на религию — признаки становления нерелигиозно-идеологического общества. Религия постепенно становилась второстепенным компонентом идеологической сферы, выполняя идеологические функции и уступая нерелигиозной идеологии. Сам А. Зиновьев считает этот момент огромным шагом вперёд в эволюции менталитетного аспекта человейников.

Приближаясь к реалиям нашей современности, стоит признать, что ведущую религиозную роль на территории постсоветского пространства играет Русская православная церковь Московского патриархата (РПЦ МП).

Нужно разобраться, как случилось, что после десятилетий советского атеизма и открытой борьбы властей с религией, православие не только не исчезло, но и расцвело практически до уровня государственной идеологии. Понять эти закономерности помогает Александр Зиновьев, который в своих трудах по логической социологии сообщает о действии определённых социальных законов. Один из таких законов гласит, что в случае разрушение по тем или иным причинам жизнеспособной социальной системы — будь то нападение врага, природные катаклизмы, междоусобицы — новая социальная система опускается не просто на уровень захватчика, но на порядок ниже его. В случае с крушением СССР, который был повержен западным врагом, мы видим частичный возврат к социальной организации дореволюционной России. И тут уже становится занятным наблюдать, как бывшие партийные работники усердно начинают креститься в открывающихся храмах. В итоге сложившаяся постсоветская социальная система не являлась в чистом виде ни советской, ни западной. Правильнее было бы назвать её гибридной, где к остаткам советизма примешались идеи западнизма и реанимированного дореволюционного монархизма, с идеологией православия во главе. Этот симбиоз Александр Зиновьев метко охарактеризовал термином — «рогатый заяц». «В охотничьем музее в Мюнхене были выставлены чучела фантастических животных, скомбинированные из частей различных реальных животных. Среди них — чучело зайца с оленьими рогами. Этот рогатый заяц всплыл в моем сознании, когда я стал изучать формирование социальной организации России после антикоммунистического переворота…», — вспоминает А. Зиновьев. Таким образом, на данный момент РПЦ МП имеет монополию и огромное влияние на общественность, что заставляет действующие власти не только считаться с этим, но и использовать для упрочнения своих позиций в обществе.

При рассмотрении вопроса о роли религии в сложившейся социальной организации государства ДНР, необходимо вспомнить, какие события влияли на её становление. Ситуация, в которой оказалась РПЦ МП Украины во время вооружённого конфликта после февраля 2014 года, была очень непростой. Выступая в роли миротворца, по сути, в братоубийственной войне ей необходимо было сохранить хорошие отношения с паствой с одной стороны (на территории ДНР) и властями Украины с другой. Выбрав политику нейтралитета, Церкви удалось сохранять авторитет на протяжении всего конфликта. Произошло это во многом благодаря сформированному нерелигиозному обществу, в котором авторитет религии нивелирован авторитетом властей.

Всё же совсем списывать со счетов роль и возможности Церкви было бы преждевременным и ошибочным. Примером тому служат неоднократные попытки создания на Украине поместной церкви, проводящей свою идеологическую обработку населения с полезным исходом для правящей власти. Как видится, в скором будущем эти попытки несомненно увенчаются успехом. В дальнейшем власти Украины смогут более существенно влиять на религиозную составляющую менталитетной сферы, с выгодным для себя результатом. Как итог, последнее связующее звено населения Украины с русской цивилизацией будет разорвано.

Для полноты картины взаимоотношения власти и религии рассмотрим состояние этой части идеосферы в ДНР. В соответствии с принятым Постановлением Народного Совета закона о свободе вероисповедания и религиозных объединениях, признаётся светская власть в государстве и гарантируется право на свободу вероисповедания для любого гражданина. Наряду с этим идёт запрет всякого рода иностранных сект и религиозных организаций, а легализируется Донецкая и Горловская епархии Украинской православной церкви. Возврат к православной религиозной идеологии очевиден. Если брать картину в целом, то политика государства в области религии практически идентична ситуации в России. Поэтому и рассматривать процессы в религиозной идеосфере России и ДНР необходимо в едином контексте.

Проанализировав данные факты, можно сделать вывод, что православие становится фактической идеологией современной России. Постоянные поиски национальной русской идеи так или иначе упираются в православие. Основные события в жизни страны не проходят без освещения позиции Церкви, на всех важных мероприятиях постоянно присутствует духовенство, Патриарх благословляет новоизбранного президента.

Логичным становятся вопросы: что несёт России православие как государственная идеология? Станет ли такая идеология орудием социального прогресса и объединяющим фактором в становлении русской нации? Александр Зиновьев давал на них неутешительные ответы, считая это шагом назад для всего общества и историческую гибель как неизбежное следствие.

Подобное отрицание таит в себе опасность иного толка. В условиях наступающей глобализации, которая разрушает все социальные устои общества и является проводником враждебной идеологии западнизма, противостоящим фактором может выступить идеология православного социализма. О подобном подходе в социальной организации общества рассуждает на страницах своей книги «Факел Новороссии» Павел Губарев, утверждая возможность комбинации православия как идеологии и социализма в качестве наиболее справедливого устройства общества. «Если меня попросят в самой краткой форме охарактеризовать тот строй, что мы установим в Новороссии, то отвечу: это — православный социализм… Мы имеем дело со строем более высокой ступени развития, чем капитализм. А то, что он православный, — так каким ему быть-то? Уж не буддийским и не мусульманским, потому что русские — люди православной веры и культуры», — рассуждает он. Данный подход может стать спасительным в деле становление русской национальной идеи, которую с таким трудом выискивают патриоты и политики вот уже третий десяток лет.

 

Литература

1.     Губарев П. Факел Новороссии — СПб.: Питер, 2016 — 416 с.

2.    Зиновьев А. А. Идеология партии будущего. — М.: Изд-во «Эксмо» 2003 г.

3.     Зиновьев А. А. Логическая социология. М.: Социум, 2002 — 260 с.

4.    Закон ДНР о свободе вероисповедания и религиозных объединениях № 140-IHC от 24.06.2016, действующая редакция по состоянию на 26.04.2017.

Олег Пуришев