Выше справедливости

Киев предложил провести обмен 23 осуждённых на Украине россиян на Олега Сенцова и других граждан Украины, которые содержатся в заключении в России. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков пока отказался комментировать это предложение, отметив, что его должна рассмотреть специальная рабочая группа.

Интересно, что это предложение прозвучало не в первый раз. В декабре 2017 года состоялся большой обмен пленными между Украиной и ЛДНР. Тогда Украина, изначально озвучив одно число пленных, предназначенных к обмену, в последний момент без какого-либо согласования сократила это количество. Под удар попали именно российские граждане.

Среди них, например, Евгений Мефедов, который обвиняется в «участии в беспорядках» 2 мая в Одессе. Суд его, кстати, оправдал, но возмутилась прогрессивная украинская общественность: националисты вышли на улицы, требуя пересмотреть решение суда, и Евгений вернулся в СИЗО. В декабре его должны были освободить по обмену, но в самый последний момент Киев пересмотрел своё решение. Среди них — 49-летняя Ольга Ковалис: её в апреле 2015 года задержали в окрестностях Мариуполя и обвинили в том, что женщина искала военную информацию. Среди них — Павел Черных, задержанный вместе с Ольгой, Сергей Егоров, Сергей Шилин, Максим Сливко — все со столь же абсурдными обвинениями.

И именно тогда впервые прозвучали слова украинского президента Петра Порошенко: россиян обменяют только на украинских граждан, которые содержатся в российских тюрьмах. «Будет прилагаться больше усилий, чтобы вытянуть наших граждан из российских тюрем, из Крыма оккупированного, — и ради этого мы сегодня не отдали ни одного россиянина. И более 15 граждан России, которые пребывают в наших тюрьмах, должны быть направлены на возвращение домой Сущенко, Сенцова, Кольченко, Клыха, Карпюка и многих других», — заявил тогда Порошенко украинскому изданию «СТРАНА.ua».

Тогда фигурировала цифра 15 человек, сейчас, всего за полгода, это число возросло до 23.

За украинского режиссёра Олега Сенцова, осуждённого на 20 лет, постоянно вступаются российские деятели культуры определённых политических взглядов. Сенцов, которого обвиняют в формировании террористического подполья, объявил голодовку, требуя освобождения всех «политических заключённых» с украинским гражданством на территории России. Примечательно, что с гражданством самого Сенцова возник любопытный юридический казус: будучи крымчанином, он автоматически получил российское гражданство.

Российской интеллигенции было невыносимо стыдно и страшно жить в стране, где голодает и может умереть режиссёр Сенцов. Это была та же самая российская интеллигенция, которой было невыносимо стыдно и страшно жить в стране, где голодала (и могла умереть) Надя Савченко. О которой, разумеется, быстро забыли, когда она оказалась в украинской тюрьме.

И это та же самая российская интеллигенция, которая не заметила сухой голодовки Евгения Мефедова, не заметила его отчаянной попытки вскрыть вены прямо в здании суда, не слышала его доказательств, что он всего лишь пытался спрятаться от разъярённой толпы в Доме профсоюзов — и чудом там выжил.

Российский гражданин не социально близок российской интеллигенции. Социально близок украинский режиссёр, с его плохо спланированной попыткой поджога и взрыва.

Примечательно, что главред РИА Новости Украина Кирилл Вышинский по логике должен быть социально близок: он журналист, его арест — дело явно надуманное и политическое, он руководил одним из самых взвешенных украинских изданий и доказательства против него рассыпаются на глазах, но его арест опять-таки не трагедия для либералов.

Пойдёт ли на предлагаемый обмен российская сторона? Вот что интересно.

Олег Сенцов осуждён за попытку теракта, не увенчавшуюся успехом. Александр Кольченко — за попытку поджога двери в офис «Единой России». Станислав Клых и Николай Карпюк участвовали в чеченской войне на стороне боевиков. В шпионаже обвиняются Валентин Выговский и Роман Сущенко.

Стоят ли судьбы этих людей судеб арестованных на Украине россиян?

Юридически на этот вопрос сложно ответить однозначно. Но если рассматривать с точки зрения нравственного закона, ещё Библия нам про десять праведников напоминает — в том смысле что ради десяти праведников можно не карать город грешников. Насколько бы ни был законным приговор украинцам, нравственно — спасение россиян: спасение своих людей от бессмысленного и беспощадного украинского правосудия выше любой справедливости.

Анна Долгарева