Фигура умолчания

В поражающем своей ничтожностью, несообразной тяжести выдвинутых обвинений, списке Терезы Мэй мер воздействия на Россию отсутствует один пункт, который вполне мог там появиться, если бы британский премьер-министр уступила настоянию нескольких членов парламента, потребовавших отозвать лицензию у телеканала Russia Today. Удивительным образом это предложение не только не нашло отклика у устроившего вселенский тарабум главы правительства Британии, но, собственно, сама тема подозрительно быстро сошла на нет, так и не получив статус сколько-нибудь широко обсуждаемой возможности досадить этим отвратительным русским, хотя ещё до оглашения Мэй «убийственных» для Кремля решений перебирались разные варианты.

Это странно, поскольку RT не сходил с уст западных политиков несколько месяцев, и сейчас стоило ожидать, что, вынырнув из периода краткого и явно незаслуженного забвения, профиль российского телеканала вновь появится в заголовках новостных лент, чтобы занять там топовую позицию на то время, пока будет длится скандал вокруг отравления Скрипаля.

Не потому даже, что сравнительно скромное присутствие России в информационном пространстве Запада невероятно раздражает западные элиты, привыкшие формировать политическую повестку, не встречая серьёзного противодействия со стороны ведущих либеральных медиа. А просто дело Скрипаля легко рифмуется с тем, как, по мнению противников RT, телеканал работает с сознанием европейского и американского обывателя. Он делает с ним то же самое, что Москва, по версии Терезы Мэй, сделала с бывшим британским шпионом: журналисты ежедневно травят это несчастное сознание вымыслом, подменами, ложными интерпретациями и фальшивыми новостями.

Тем не менее тему не подхватили СМИ, хотя предпосылок к этому было более чем достаточно. Нет, понятно, что отзыв лицензии в стране, которая вроде бы стоит на защите базового демократического принципа, — дело непростое, но в пламени всеми силами и ресурсами раздутого скандала некоторое попрание норм свободы слова могло бы пройти и вовсе незамеченным.

В конце концов, британский премьер-министр обрушилась со своими обвинениями на Россию, не дождавшись окончания расследования и не потрудившись привести сколько-нибудь ясных, пусть даже предварительных доказательств. И ничего, все проглотили.

Что же породило столь странную фигуру умолчания вокруг предложения парламентариев расправиться с государственным российским телеканалом, наводящим порчу на англичан и отбивающим у них способность адекватно оценивать реальность? Я могу предположить, что всё дело в отчасти даже простодушной реакции представителя МИД России Марии Захаровой на прозвучавшую угрозу. Она без всяких околичностей, реверансов, попыток примирительного понижения температуры выложила на стол одну-единственную карту. Если закроют RT, сказала она, то ни одно британское СМИ в нашей стране работать не будет.

Тут я бы выделил два момента, почему предупреждение Захаровой могло вызвать оторопь и желание взять во фрунт у людей и организаций, которым оно было адресовано. Что касается СМИ, то здесь всё более или менее очевидно. Лишиться возможности работать в России для многих из них — это настоящая катастрофа. Дело в том, что «империя зла» служит бесперебойным поставщиком тех новостей, которые по-настоящему волнуют аудиторию: вызывают страх, тревогу, удивление, шок. Россия — это страшная угроза, и нужно постоянно держать её в поле зрения, чтобы знать, как на эту угрозу реагировать.

Потерять российские корпункты и доступ к работе в поле на территории России означало бы серьёзно уронить профессиональную планку, которая держится во многом благодаря постоянно нагнетаемой панике. Людям на месте, то есть работающим в Москве, верят, конечно же, гораздо больше, чем дистанционным экспертам, делающим выводы на основании книжного знания и неких (возможно, не всегда объективных) исследований. И если человек рассказывает о том, какие беды готовит миру варварская северная страна, прямо с московских улиц, то такому героическому персонажу невозможно не вручить собственную душу.

Думаю, что британские медиа в ужасе шарахнулись от бездны, разверзшейся под их ногами, и сумели найти возможность сделать так, чтобы волны от испытанного ими потрясения докатились до Терезы Мэй и были правильно ею истолкованы.

Ни одно правительство не станет нарываться на конфликт с ведущими игроками на информационном пространстве, если не желает себе бесславного завершения карьеры. Но это один момент.

Другой заключается в том, что Захарова, как я уже сказал, бесхитростно информировала заинтересованную сторону о том, что размена фигурами не будет. Что не стоит ожидать обычного в таких случаях симметричного ответа — RT не обменяют на BBC. Будут «прихлопнуты»  все без исключения британские информационные конторы. Это тоже весьма скверный знак для госпожи премьер-министра, ибо симметрия является уважительной и сдержанной реакцией, а ответ, умножающий в разы встречный сигнал, — свидетельство издевательского пренебрежения и брезгливости. Так обращаются с завравшимися шулерами — их берут за шиворот и вышвыривают за порог. Надо полагать, что Терезе Мэй совсем не улыбается перспектива нарваться на такое малоуважительное отношение. Поэтому, RT, она ещё потерпит.

Андрей Бабицкий