Как отвечать на санкции? Никак.

Всех нас на фоне проседания рубля естественно волнует вопрос: грядут ли какие-то изменений в санкционной политике Америки? Возможна ли передышка, может быть, кто-то видит перспективы окончания войны, или плотность и глубина санкций будут только расти? Увы, для того, чтобы дать ответ на этот вопрос, нет необходимости прибегать к кофейной гуще. Представители нынешней американской администрации дали исчерпывающие пояснения по интересующей теме и достаточно внимательно ознакомиться с официальными заявлениями ближайших сподвижников Дональда Трампа, чтобы понять – никаких оснований надеяться на смену курса нет и не предвидится. Ровно неделю назад советник президента США по вопросам национальной безопасности Джон Болтон сделал заявление, которое присваивает американским санкциям статус неотменяемых на все времена. Монументальная фраза звучала следующим образом: «Что касается санкций США против России, санкции остаются в силе и будут оставаться в силе до того момента, пока не наступят определённые изменения в поведении России».

В переводе на человеческий язык это означает, что та Россия, которая имеется в наличии, Америку не устраивает и давление на нее будет продолжено до тех самых пор, пока наша страна не трансформируется во что-то совершенно иное, отвечающее американским требованиям и представлениям. За невинной формулой «изменить поведение» стоят претензии такого объема и доказательной силы, что при всем желании Москва ни при каких обстоятельствах не сумела бы выполнить все адресованные ей из Вашингтона предписания.

Ну, например, пожелание больше не травить людей и допустить международную инспекцию на все химические предприятия, ставшее основой для вступившего в силу 4 дня назад санкционного пакета, соотнесено с реальностью примерно никак. Возможно, что Кремль просто забыл о том, как вынашивал преступные замыслы отравлении Скрипаля и отдал указание привести смертный приговор в исполнение, и хотел бы сейчас сам узнать, что произошло и какова его роль во всех этих событиях, но ему, к большому сожалению не предоставляют необходимой информации и доказательств. А если ему ничего неизвестно о собственных неблаговидных поступках, то как он может изменить свое поведение так, чтобы не допускать впредь ничего подобного?

То, что  утверждения Лондона «о руке Москвы» в деле об отравлении Скрипалей просто приняты на веру многими западными странами, ставит Россию в странное положение. Следствие не завершено, улики не собраны, суд не состоялся, а преступника уже нашли и назвали. Более того, избраны и применены меры наказания. Допустить легитимность и законность такого порядка действий не может ни одна система права, но в отношении России он почему-то считается нормальным.

Что касается Крыма, то здесь обиды Запада хотя бы понятны. Россия, хотя и при помощи демократической процедуры, но все же изменила утвержденную карту мира. Предполагалось, что после развала СССР право на это есть только у США и Европы, русские, потеряв свою гигантскую империю, в связи с наступившим «концом истории» были исключены из списка субъектов исторического процесса. А они взяли и самовольно внесли себя в него снова, посчитав, что сохранили преемственность с Советским Союзом.

Поэтому дело не совсем в том, что мы ведем себя как-то неправильно. И дело Скрипалей служит этому лучшим доказательством, поскольку оно является чем-то вроде идеальной модели рестрикций, не нуждающихся в удовлетворительных причинах и объяснениях. Предположим, что Крым мы теоретически можем вернуть. Точно также представим себе на мгновение, что Россия прекращает поддерживать Донбасс и позволяет Украине делать там, что ей заблагорассудится. Будут ли в этом случае сняты санкции? Ведь именно события в Крыму и Донбассе послужили формальным поводом для их введения.

Нет. Возложив на Кремль ответственность за отравление Скрипаля, Англия и поддержавшие ее страны продемонстрировали, что санкции – это наказание не за то, что Россия сделала или не сделала, а за то, что она есть. Если мы что-то считаем  изначально порочным и не подлежащим исправлению, то к чему нам утруждать себя поисками доказательств, изобличающими порок. Именно в этом деле видна убежденность, что русские – это прореха в истории, генетический изъян человеческой цивилизации, очаг опасного духовного недуга, нуждающегося в локализации и изоляции.

Что бы мы ни делали, нам не удастся повлиять на этот культурологический феномен, который сложился далеко не сегодня. Он насчитывает по меньше мере несколько сотен лет. Мы имеем дело с очередным обострением, которое следует просто переждать. Глава комитета Государственной думы по международной политике Леонид Слуцкий исчерпывающе в конце прошлой недели охарактеризовал заявление Болтона, заявив, что «это абсолютно циничная и тупиковая позиция. США используют санкции как инструмент установления собственной гегемонии, а также устранения конкурентов на мировых рынках в целях удержания пошатнувшихся американских позиций. Более того, для новых рестрикций, впрочем, как и предыдущих, не было и нет никаких оснований».

Что касается плана действий в ответ на санкции – не конкретных мер, а общей стратегии – то Слуцкий дает точную формулу: не надо ничего делать и особо расстраиваться тоже не стоит. Рано или поздно на сцене появятся разумные и договороспособные люди, с которыми придется разгребать все нагроможденные их предшественниками завалы:  «Наша страна — великая держава. Мы не собираемся поддаваться тоталитарному диктату США в мировых делах. Вместе с тем, Москва последовательно выступает за нормализацию отношений с Вашингтоном. Со своей стороны мы будем прилагать для этого все возможные усилия по парламентской линии. В Америке достаточно конструктивно настроенных политиков, с которыми можно вести разговор».

 Андрей Бабицкий, специально для Novorossia.su