Когда мир становится войной

Главный редактор журнала «Скепсис», доцент МГППУ Сергей Соловьев — о годовщине Мюнхенского сговора и о том, почему злу нельзя давать шанс

80 лет назад состоялся политический акт, подтолкнувший мир к самой страшной в истории человечества войне. 30 сентября 1938 года рейхсканцлер Германии Адольф Гитлер и премьер-министры Великобритании, Франции и Италии — Невилл Чемберлен, Эдуард Даладье и Бенито Муссолини — подписали соглашение в Мюнхене, в результате которого Чехословакия была отдана на расправу нацистам.

До этого момента агрессивные намерения Германии в Европе уже были обозначены совершенно ясно. Гитлер предъявил территориальные претензии Чехословакии еще весной 1938 года после присоединения Австрии. С самого начала они звучали как ультиматум — от Чехословакии требовали отдать территорию, где жили судетские немцы, — около 3,5 млн человек из десятимиллионного населения страны.

До распада Австро-Венгрии, в которую входила и Чехия, немцы на этой территории были господствующей национальностью, а чехи подвергались различным формам дискриминации. После развала империи и создания Чехословакии политические права немцев ограничили, при этом сохранялась возможность отстаивать их мирными способами. Но пронацистская Судетская немецкая партия во главе с Конрадом Гейнлейном, финансируемая и управляемая из Берлина, провоцировала пражские власти на применение силы, совершая теракты, — Гитлеру нужен был повод для вторжения.

На переговорах в Мюнхене 29 сентября судьба Чехословакии была решена. Франция отказалась от выполнения своих союзнических обязательств по отношению к чехам, Великобритания поддержала ультиматум Гитлера. И премьер Чемберлен, и большая часть британского правящего класса считали, что если Гитлер на востоке Европы схватится с Советским Союзом, то Великобритания от этого выиграет. А Муссолини, выполнявший функции «посредника», в кулуарах обсуждал с фюрером перспективы уничтожения Британской империи.

Чехов на конференцию не позвали, только после завершения переговоров им сообщили вердикт. Затем Польша и Венгрия с разрешения нацистов отобрали часть территории у преданной и поверженной страны.

А ведь войска Чехословакии, Франции и СССР в 1938 году были намного сильнее германского вермахта, что признавали и сами немецкие генералы. Нацизм в случае войны в 1938 году мог быть стерт в порошок. Но вместо этого ему развязали руки. Британские и французские политики трусили и одновременно надеялись на германо-советскую войну, в которой обе страны ослабят друг друга.

Гитлер в результате Мюнхена в очередной раз убедился в безнаказанности и политической слабости «западных демократий». Немцы — от рабочих до генералов — в величии фюрера и в том, что Германия может главенствовать в Европе без кровопролитной войны.

За 1938 год рейх получил более 10 млн новых граждан (вместе с Австрией), вторые по объему производства военные заводы Европы, массу современного военного снаряжения и запасы полезных ископаемых. Генеральская оппозиция, готовившая заговор против нацистского диктатора, распалась.

Чехословацкая армия и народ оказались деморализованы. Были потеряны оборонительные сооружения, источники сырья и промышленные предприятия Судет. Спустя несколько месяцев Гитлер захватил Чехию, превращенную в Третьем рейхе в «протекторат Чехия и Моравия». Словакия отделилась, став сателлитом Германии. Нацистская оккупация утвердилась в Чехии на шесть лет — до прихода Красной Армии весной 1945 года.

Мюнхенский сговор сейчас пытаются интерпретировать по-разному. Это событие увязывают с последовавшим через 11 месяцев пактом Молотова–Риббентропа. Про последний написано масса книг и статей, доказывающих, что после него СССР якобы стал союзником Германии. Но советско-германский пакт, подписанный 23 августа 1939 года, стал прямым следствием соглашения, оформленного 30 сентября 1938 года в Мюнхене.

Советское руководство и лично Иосиф Сталин прекрасно понимали, что политика поощрения продвижения агрессора на восток означает в дальнейшем нападение на Советский Союз. СССР в 1938 году готовил войска для помощи чехам, но не получил ни поддержки Франции, ни разрешения Польши на пропуск войск через ее территорию. Все неоднократные попытки договориться с западноевропейскими демократиями проваливались и до, и после Мюнхена, последняя — непосредственно перед визитом германского министра иностранных дел Риббентропа в Москву 19 августа 1939 года. И тогда Сталин сделал выбор в пользу пакта.

Оценка и анализ его последствий — тема отдельного разговора, но факт неоспорим: на пакт с Германий СССР пошел только после того, как убедился в лицемерии британского и французского правительств.

Когда был заключен этот пакт, мировая война была уже неизбежна. А вот в Мюнхене Гитлера благословили на разбой, там он окончательно уверился в своей безнаказанности, и именно там находится та точка невозврата, после которой все пути вели к войне с ее 65 млн смертей...

Чему учит пример Мюнхена сейчас? Как ни банально — злу нельзя давать шанс. Сиюминутные кажущиеся выгоды могут обернуться не просто большой кровью, но катастрофой для тех, кто стремится стравить своих врагов между собой и выехать невоевавшим победителем на белом коне.

 

Сергей Соловьев