Обмен тарифами

Финансовый аналитик Ален Сабитов — о последствиях противостояния США и Китая для мировой экономики

С 24 сентября США введут тарифы в 10% на китайский импорт объемом в $200 млрд, до 25% они вырастут с 2019 года. Более того, Дональд Трамп предупредил, что в случае зеркальных мер со стороны КНР, повышенные ставки распространят на весь оставшийся китайский импорт объемом в $267 млрд. И все же КНР ответил на это пошлинами в 5–10% на $60 млрд импорта из США. Таким образом, «торговые войны» выходят на новый уровень ровно через полгода после знаменитого твита Трампа о том, что в них достаточно легко победить. Для мировой экономики подобное противостояние несет мало хороших новостей.

Для макроэкономистов очевидно негативное влияние барьеров в торговле. Они увеличивают стоимость товаров в эпоху глобализации. А это ведет к росту инфляции, что будет заставлять центробанки мира повышать ставки. Сомневаться в том, что ФРС США повысит ставку на заседании 26 сентября, не приходится. А декабрьское повышение становится все более реальным после последнего хорошего отчета по рынку труда США, который показал рост заработных плат на 2,9%. Рост процентных ставок в США заметно сказался на глобальном укреплении курса доллара, что видно по валютам развивающихся стран. И ослабление рубля почти на 15% с начала года — лишь подтверждение этой динамики.

Сильный доллар негативно сказывается на долговой нагрузке компаний, работающих на развивающихся рынках. Кризис в Турции главным образом связан с опасениями по поводу способности местных компаний вернуть долги иностранным кредиторам на фоне девальвации лиры и повышения процентных ставок. После того как в Турции они поднялись сразу на 6,25%, страхи инвесторов ослабли, но риски сохраняются. Больше всего корпоративным дефолтам подвержены турецкие банки, что может негативно отразиться на их европейских партнерах. Замедление кредитования в мире будет негативно сказываться на инвестициях, что затормозит рост глобальной экономики. Эффект торговых ограничений для нее можно оценить в замедлении роста до 1%. Таким образом, глобальная экономика в следующем году может прибавить не 3%, как прогнозирует Всемирный банк, а только 2%.

Тарифы на ввоз между КНР и США могут замедлить рост китайской экономики на 0,5% и глобальной — на 0,2% уже в этом году. В 2019 и 2020 снижение темпов роста могут достигнуть 1% для китайской экономики и 0,5% для мировой. Пересмотр внешнеторговых отношений был одним из предвыборных обещаний Трампа. Их выполнением глава Белого дома активно и занимается, пугая мировые фондовые рынки, но набирая политические очки перед грядущими осенью выборами в конгресс.

Однако, пока мировые финансовые индексы игнорируют введенные торговые барьеры. Индекс S&P500 вырос на 0,54% на следующий день после объявления тарифов. Китайские фондовые площадки прибавляют больше 1% два дня подряд. Возможными объяснениями могут быть уже произошедшее снижение развивающихся площадок в этом году на 20% с пика января, а также отсутствие признаков замедление роста американской экономики. К тому же некоторые инвесторы ожидали введение 25% сразу, и отсрочка до начала года трактуется ими, как желание оставить поле для маневра и достижения договоренностей.

Повышение курса доллара, которое может спровоцировать валютные войны, также можно пока поставить на «стоп», после того как китайский центральный банк заявил о готовности поддерживать юань, не давая ему пройти выше психологически важной отметки в 7 юаней за доллар. Премьер-министр КНР Ли Кэцян вновь напомнил о незаинтересованности Поднебесной в девальвации юаня 19 сентября, выступая на Всемирном экономическом форуме в Тяньцзине.

Таким образом, последние события на рынке свидетельствуют о том, что развитие пессимистического сценария как минимум откладывается. Вместе с тем с каждым твитом Трампа о торговой войне шансы на позитивный исход тают. Трамп – известный переговорщик, который считает, что непредсказуемость – хорошее оружие. Главное, чтобы он успел со всеми договориться до того, как его тактические действия успеют оказать негативное влияние на экономику и повысить цены, потому что инфляцию очень сложно остановить. Мало кто может с уверенностью назвать точную дату следующего кризиса, но пока рынки штурмуют новые максимумы. Например, восходящий тренд продлился с 1982 по 2000 год. Последний мировой финансовый кризис начался в 2008 году, поэтому у нынешнего растущего цикла остается еще восемь лет. Если Трамп ничего не испортит.

 

Ален Сабитов

Темы: