Очередное «остаточно прощавай»

6 декабря Верховная Рада приняла закон «О прекращении действия Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Украиной и Российской Федерацией». Закон устанавливает, что действие Договора о дружбе с РФ будет прекращено с 1 апреля 2019 года.

Данное действо проходило с большой пропагандистской помпой под очередное «остаточно прощавай», хотя носило в целом формально-процедурный характер, ведь, согласно статье 24 Закона Украины «О международных договорах Украины», «Прекращение и приостановление действия международного договора Украины осуществляются: а) по договору, согласие на обязательность которого дано Верховной Радой Украины, ― в форме закона Украины».

Решение не продлевать договор, действие которого и истекает 31 марта будущего года, было принято СНБО Украины 6 сентября. После чего 17 сентября Порошенко ввел его в действие отдельным указом. А 22 сентября украинский МИД направил России (также, естественно, не без шума в СМИ) уведомление о непродлении Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве.

При этом логично было бы, чтобы и Верховная Рада сделала свою часть работы до 1 октября, а «вдруг» Рада не приняла бы законопроект, но она сделала это через два с лишним с месяца. Причина «волокиты» понятна: пиарщики президента стремятся предельно «растянуть удовольствие», создать максимум информационных поводов, показывающих Порошенко как жесткого и бескомпромиссного реализатора лозунга «Геть вид Москвы».

Ведь и подписывать сразу принятый в четверг закон Порошенко не стал, лишь сообщив на очередной встрече с «народом» в субботу, что сделает это в понедельник. В общем, что-что, а праздновать одну и ту же «перемогу» по нескольку раз кряду, как и высасывать их из пальца, у Порошенко умеют. Можно предположить, что и расторжение Договора о дружбе с Россией (который часто называют «Большим договором») оставили «на сладкое», на момент, когда позарез нужны будут «перемоги», а с ними напряг, особенно учитывая, что срок действия договора истекает день в день с датой президентских выборов.

Ведь «патриоты» настаивали на денонсации договора практически с момента победы Евромайдана и последовавших за ним событий, но, что характерно, еще в апреле Порошенко заявлял следующее: «Я внесу в парламент законопроект о немедленном одностороннем прекращении действия отдельных положений договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Украиной и Россией в части, в которой действие этого договора несовместимо с национальными интересами государства и реализацией нашего права на самооборону».

Порошенко подчеркнул, что речь идет о статье относительно стратегического партнерства между Украиной и РФ, или положении о двустороннем сотрудничестве в сфере военного и военно-технического сотрудничества, а также о сотрудничестве с Россией в вопросах обеспечения государственной безопасности Украины. По его словам, для Украины важны договорные положения, в которых стороны «уважают территориальную целостность друг друга и подтверждают нерушимость существующих между ними границ». Действительно, многие украинские эксперты указывали, что, дескать, эти пункты можно использовать против России в международных судах.

Не берусь судить, почему «немедленно» растянулось на восемь месяцев и привело все-таки к полному выходу Украины из договора. Возможно, что в Киеве сообразили, что позиция «здесь играем, здесь не играем, здесь рыбу заворачивали» к международным договорам не подходит, как, впрочем, и к любым сделкам, предусматривающим взаимные обязательства. Это все равно, как если покупатель в банальном договоре купли-продажи пункт «продавец передает» сохраняет в силе, а «покупатель оплачивает» аннулирует.

Но если отбросить ерничество, то сам факт, что договор был заключен только через семь лет после распада СССР, указывает, что работа над ним шла непросто, что стороны подолгу и тщательно согласовывали формулировки различных статей, которые, безусловно, между собой взаимоувязаны. И логика таких договоренностей, очевидно, сводилась к тому, что хотя Россия официально не высказывала притязания на определенные украинские территории, однако «вопрос» существовал. И закрыть его в Москве соглашались в обмен на снятие своих известных озабоченностей.

Поэтому ст. 2, та самая, где говорится о нерушимости существующих между ними границ, безусловно взаимосвязана со ст.6: «Каждая из Высоких Договаривающихся Сторон воздерживается от участия или поддержки каких бы то ни было действий, направленных против другой Высокой Договаривающейся Стороны, и обязуется не заключать с третьими странами каких-либо договоров, направленных против другой Стороны. Ни одна из Сторон не допустит также, чтобы ее территория была использована в ущерб безопасности другой Стороны».

Или же ст. 12: «Высокие Договаривающиеся Стороны обеспечивают защиту этнической, культурной, языковой и религиозной самобытности национальных меньшинств на своей территории и создают условия для поощрения этой самобытности. Каждая из Высоких Договаривающихся Сторон гарантирует право лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, индивидуально или совместно с другими лицами, принадлежащими к национальным меньшинствам, свободно выражать, сохранять и развивать свою этническую, культурную, языковую или религиозную самобытность и поддерживать и развивать свою культуру, не подвергаясь каким-либо попыткам ассимиляции вопреки их воле. Высокие Договаривающиеся Стороны гарантируют право лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, полностью и эффективно осуществлять свои права человека и основные свободы и пользоваться ими без какой-либо дискриминации и в условиях полного равенства перед законом».

Рассуждая сугубо теоретически, эти и некоторые другие пункты, по выполнению которых было много поводов для претензий еще до победы Евромайдана, дают России основания объяснять свои действия, действительно выходящие за рамки Большого договора. Но где и кому? В международных судах? Но напомню, что одним из основных принципов правосудия является абсолютная беспристрастность «арбитров». Не случайно по существующим этическим нормам судьи и представители стороны обвинения должны заявить самоотвод, если даже шапочно знакомы с кем-либо из фигурантов рассматриваемого дела.

Понятно, что в международных конфликтах для такой объективности нужно приглашать разве что «зеленых человечков» и то при условии, что они только прилетели в нашу Солнечную систему, а не наблюдают давненько за человечеством. Решения международных судебных инстанций несут на себе очень сильную печать ангажированности, а в последнее время и подавно.

При этом у «международного правосудия» нет главного инструмента любой эффективной правовой системы – действующего механизма реализации принятых решений, этаких международных приставов, чисто механически «принуждающих» к их выполнению. Разрешение или неразрешение всех международных конфликтов по-прежнему обусловлено практически исключительно «правом сильного», позицией и взаимоотношениями ключевых мировых игроков.

Поэтому-то все известные международные суды носят третейский характер, т.е. рассматривают споры только при заранее высказанном всеми сторонами конфликта согласием с их решением. И поэтому все разговоры в Киеве о возможности использования Большого договора с Россией в судебных разбирательствах с последней за пять лет так и остались разговорами за отсутствием самих таких разбирательств. А сам договор, как всем понятно, и так давно превратился в пустую бумажку, ни один из пунктов которой не действует.

Поэтому ожидания неких глобальных последствий прекращения его действия напрасны и ничем не обоснованы. В конце концов, наличие зафиксированного в двухстороннем соглашении признания существующих границ между государствами отнюдь не является единственным «предохранителем» от территориального конфликта. Признание существующих границ зафиксировано во многих многосторонних соглашениях (в частности, в Хельсинских), да и там, где существуют территориальные споры, в горячую стадию они переходят достаточно редко.

Тем не менее формально договор продолжал действовать все последние годы. В Киеве исходили из того, что дополнительный документ в ведущихся на различных международных площадках дискуссиях лишним никогда не будет, а позиция по п. 2 перевешивает все встречные российские претензии, да и западные партнеры не одобрили бы столь подчеркнуто враждебного к России шага, причем не несущего никакого практического смысла.

В Москве и вовсе до самого последнего времени избегали подчеркнуто недружественных к киевской власти шагов, наоборот, всегда подчеркивали постоянную готовность к диалогу и налаживанию отношений. Так и дожил Большой договор до своей «естественной» кончины, связанной с истечением срока действия, удачно, как я отмечал выше, совпавшей с президентской гонкой на Украине. Да и в самом деле, ну не мог же «супер-патриот» допустить продление его действия?

 

Дмитрий Славский