Стратегическая цель России – стать лидером западного мира, потеснив США

Нынешнее противостояние России с ЕС и НАТО не должно интерпретироваться, как противостояние цивилизационное. На всё это мы должны смотреть просто как на ссору в благородном семействе.

В журнале «Россия в глобальной политике» Владислав Сурков опубликовал уже успевшую нашуметь статью «Одиночество полукровки». Её главный посыл в том, что сначала несколько столетий Россия шла на Восток, потом восточный вектор сменился западным. А теперь выясняется, что в последнем случае всё это было подражательством. Западом мы так и не стали, Запад нас так и не признал своим.

Понятное дело, что эта статья – реакция на нынешнее усиление конфликта Запада с Российской Федерацией – на Украине, в Сирии, в Европе, на продолжающуюся эскалацию антироссийских санкций.

Статью Суркова в данном контексте можно только приветствовать. Он ею говорит: несмотря на вызов Запада, Россия сдаваться не намерена и идти на поклон Вашингтону и Брюсселю не будет. Конфронтация так конфронтация. Отступать никто не собирается.

Если это позиция вообще всей российской политической элиты, то это просто великолепно!

Однако я никогда не смогу согласиться с той идеологической базой, которую Владислав Юрьевич подводит под этот конфликт. Я отказываюсь видеть в нём цивилизационное противостояние между Западом и «самостийной» Русской цивилизацией.

Да, у нас конфликт с Западом, но при всем при этом мы должны понимать, что русские являются западным народом.

С тех пор как наш государь Петр Первый прорубил окно в Европу, цивилизационный вектор нашего народа и нашей страны неизменно европейский. Без Петра не было бы ни Пушкина, ни Гагарина. Портрет Петра Алексеевича должен висеть в гостиной каждого русского патриота!

Великая русская культура – это западная, европейская культура и без Европы никогда не могла бы быть создана. Русский человек как культурный тип зародился в промежутке между царствованием Екатерины Второй и Александра Первого в среде русской аристократии именно благодаря западным реформам Петра.

В течение XIX века этот культурный тип был усвоен уже разночинным слоем, что, в свою очередь, дало нам Чехова, первого великого русского писателя, который не был дворянином.

Да и катастрофическая революция 1917 года пришла в Россию в европейских одеждах радикально западной «ереси»: коммунистической марксистской утопии.

Ее результатом стала европеизация уже огромных крестьянских масс (великороссов, малороссов и белорусов), которые многомиллионными толпами двинули в русские города, в эти оазисы европейства в России. Другие оазисы – дворянские гнезда – были, увы, ими по дороге сожжены.

Продолжение и углубление этой европеизации и стало подлинной причиной падения советской власти, а не какие-то там колебания цен на нефть.

Что же мы наблюдаем сейчас? Как необходимо правильно интерпретировать то, что сейчас происходит с Российской Федерацией и с русским народом, в их отношениях с Западом?

Как совершенно справедливо отмечает Сурков, перелом в этих отношениях произошел в 2014 году. Но что же такого грандиозного, превосходящего глубиной скоротечные новостные поводы, случилось в тот год?

С 2014 года началось русское Рисорджименто, воссоединение народа в одном государстве. Роль Пьемонта взяла на себя Российская Федерация. Роль коллективного Виктора Эммануила – патриотическая российская бюрократия (среди которой, кстати, есть и имя Владислава Суркова), а роль Гарибальди – «народные командиры ополчения».

Запад, по старой привычке, оставшейся еще со времен холодной войны, всё это неумно интерпретирует как какой-то «российский империализм». Поэтому отношения с Западом, естественно, вступили в конфронтацию.

Но тут главное, чтобы мы сами интерпретировали это противостояние не как извечное столкновение Руси и Запада, конфликт «православной цивилизации» с «протестантско-католической цивилизацией», или как еще какую-то отвлеченную евразийскую или славянофильскую блажь.

Русские должны бороться не с Западом, а за своё место на Западе. Наши амбиции не должны носить антизападный, антиевропейский характер. Нашей главной амбицией должно стать стремление к лидерству в западном мире, вытеснение с этого пьедестала Соединенных Штатов Америки. Работа это долгая, и скоро это не случится, не спорю. Может быть, потребуется сто лет, а может, двести или триста.

Поэтому нынешнее противостояние с ЕС и НАТО не должно интерпретироваться как противостояние цивилизационное. На всё это мы должны смотреть просто как на ссору в благородном семействе. Сын (или дочь) подрастает, растут и его (её) амбиции, поэтому он (она) требует от родителей другого отношения к себе.

Естественно, в отношениях с Отцом-Западом не следует вести себя как российские либералы-западники, полагая, что есть только два мнения – одно Вашингтона, другое – неправильное. Мы – не Смердяковы!

Если отстаивание национальных интересов (а самый сейчас главный национальный интерес – воссоединение разделенного русского народа в одном государстве) требует конфликта с США, ЕС и НАТО, то пусть будет конфликт, и даже военный. Ничего страшного. Выдержим. 

Главное, чтобы мы не стали устраивать у себя, в Российской Федерации, анти-Запад. Если Запад культивирует индивидуализм, капитализм и демократию, то нам на этом основании не надо хвататься за коллективизм, социализм и деспотизм.

Напомню, что согласно Конституции Российская Федерация является либеральной демократией, и таковой она должна оставаться даже в случае жесткого противостояния с Западом. Русского человека в его свободах никто и ничто не должно ограничивать.

И последнее. Владислав Юрьевич повел отсчет попыток российской власти примерить на себя западный кафтан с Лжедмитрия. Но первым, на мой взгляд, был все же Борис Годунов, который, напомню, хотел завести в  Русском царстве университет.

#{author}Так вот, во времена Годунова на Запад – в данном случае в Англию – были направлены на учебу четверо русских юношей. Ни один из них в итоге не вернулся.

Да, тут можно говорить и о смерти Годунова, и о Смуте, но, как ни пытались русские послы возвратить их потом обратно – ничего не вышло. Из Европы, с Запада русский человек возвращаться не хочет.

Вот так и мы. Не сомневаюсь, что большая, подавляющая часть русских людей из Европы, с Запада возвращаться не желает и никогда не возвратится, даже если на словах будет утверждать противоположное.

Запад уже давно стал частью нас самих, нашей плотью и кровью. Поэтому в нынешнем и будущем противостоянии с Западом главное, чтобы мы не наделали глупостей, так как отречься от Запада на практике означает отречься от самих себя – от своей русскости.