В чем уникальность предстоящей встречи Путина и Трампа?

Итоги саммита НАТО интересны не своими деталями: как Дональд Трамп отчитал Ангелу Меркель, как за нее заступился Эммануэль Макрон, как «выруливал» из этой ситуации, лавируя между сторонами, Йенс Столтенберг, как оббивал пороги высоких кабинетов в новом здании штаб-квартиры альянса своим лбом Петр Порошенко и так далее. И совсем не ультиматумом Трампа вассалам-сателлитам по расходам на оборону. И не его антироссийскими эскападами в отношении «Северного потока-2». И даже не разладом Белого дома с британскими властями и элегантным щелчком по носу, который нежданно-негаданно получила от него Тереза Мэй (поостережемся говорить здесь о британских элитах в целом, прежде всего об их концептуальном сегменте, отношение которого к нынешней хозяйке Даунинг-стрит, 10 далеко не комплементарное).

Итоги саммита НАТО интересны, прежде всего, контурами той сложной игры и новой глобальной геополитической ситуации, которая из-за всего этого начинает проступать. И одно из двух. Или Трампа все-таки сломают — и это будет ясно по итогам предстоящих в ноябре промежуточных выборов, или эти контуры постепенно вырастут в новую реальность. Предугадать ее в экономических и политических деталях невозможно, лишь обрисовать в самых общих чертах — плюс-минус десять лаптей в ту или другую сторону.

Итак, первое, что следует отметить. О прошедшем саммите НАТО не говорил и не писал только очень ленивый. Умолчали или просмотрели другое: в канун прибытия американского президента в Брюссель, где его никто не встретил, ибо все смотрели футбольный полуфинал с участием бельгийцев, в Берлине прошла встреча «фрау канцелярин» с премьером Госсовета КНР Ли Кэцяном, который находился в Европе уже с 6 июля, когда состоялся его визит в Болгарию и участие в саммите формата «16+1» — Китай и страны Центральной и Восточной Европы.

Причем, главным партнером по переговорам китайского премьера в Софии оказался отнюдь не болгарский премьер Бойко Борисов, а возмутитель спокойствия в ЕС, глава правительства Венгрии Виктор Орбан. Ли Кэцян заверил его в том, что «китайская сторона готова и дальше поддерживать и укреплять высокие контакты» и предлагает для подъема китайско-венгерского сотрудничества на новый уровень использовать отмечаемое в 2019 году 70-летие установления между странами дипломатических отношений.

После этого Ли Кэцян прибыл в германскую столицу. По сообщению агентства Синьхуа, на встрече с Меркель китайский премьер отметил, что «на фоне возникших в текущей международной обстановке факторов неопределенности и нестабильности Китай и Германия, являющиеся ведущими мировыми экономиками, …должны посредством углубления двустороннего и многостороннего сотрудничества совместно… оказать содействие росту глобальной торговли и устойчивому восстановлению мировой экономики».

Красноречивых деталей в этом сообщении множество. И заявка на «ведущий» характер двух экономик и, следовательно, на стабилизацию ЕС с помощью Китая. И претензии на лидерство в стабилизации уже глобальной экономики, то есть на отодвигание от такого лидерства США. И слово «совместно», придающее всему остальному глубокий, просто непередаваемый всеми своими оттенками колорит…

Кроме этого, в рамках текущей ситуации все это означает, что Ли Кэцян протянул Меркель руку аккурат в канун встречи с Трампом, значительно усилив ее позиции в противостоянии с ним на саммите НАТО. Заведомо после саммита «семерки» в Канаде зная, что такого противостояния не избежать. То есть налицо ставка Китая в игре между берегами Атлантики и его резкое сближение с Европейским союзом против США. Почва у него, разумеется, экономическая — обе стороны оказались объектами американской тарифной войны, но не только.

Если вспомнить, что Китай и Европа — конечные пункты транзитного маршрута «Одного пояса и одного пути», реализации которого в Пекине придают не только экономическое, но и геополитическое, значение, а также символический, чуть ли не сакральный смысл, то можно говорить о конечно же предварительной и завуалированной, но заявке Китая на замещение той роли, которую сейчас в Старом Свете выполняют США. Отметим также, что оказавшаяся в приоритетах Ли Кэцяна Венгрия — главный оппонент европейской интеграции Украины, и на саммите НАТО именно она воспрепятствовала, применив вето, проведению заседания Комиссии Украина — НАТО.

«Позиция Венгрии в отношении Украины не изменилась, — говорилось в заявлении делегации Будапешта, протестующего против нарушения Киевом прав национальных меньшинств. — Венгерское правительство также не будет давать согласие на проведение любого саммита или встреч на уровне министров между Украиной и НАТО и будет налагать вето на совместные двусторонние заявления НАТО и Украины». Пообещали «не давать» — вот и не дали. После переговоров с Пекином.

Согласимся: еще несколько месяцев назад китайско-европейский альянс казался если не чем-то невообразимым, то какой-то абстракцией и экзотикой. Сегодня же именно Китай начинает становиться силой, связывающей между собой «Поясом и путем» «старую» Европу, которая «себе на уме», и «новую», отморожено-антироссийскую и потому проамериканскую. С одной стороны, Пекин использует противоречия между Вашингтоном и ведущими европейскими столицами, чтобы «завести» под последних сателлитов бывшей «народно-демократической» периферии советской империи; с другой, тактично тормозит слишком уж деструктивные позывы этих сателлитов в направлении Киева. Кто скажет, что такая линия — не в интересах Берлина и Парижа? В интересах Москвы, разумеется, тоже, но не в первую очередь. И далеко не во всем.

Второе. «Черная кошка», пробежавшая между лидерами США и Британии, тоже не случайная, как и возмутивший Трампа и его главного симпатизанта Бориса Джонсона «мягкий» вариант Brexit, по сути, оставляющий Лондон в Европейском союзе. Напомним и о продолжающихся провокациях британской стороны против России, которые с мартовского отравления Скрипалей подогревают раскручивание политической конфронтации с Москвой. Градус истерики, задранный до предела массированной высылкой российских дипломатов не только с Туманного Альбиона, но и с его подачи и из других стран ЕС и НАТО, включая США, очень сильно сблизил британское отношение к России с ведущими странами ЕС — Германией и Францией.

Можно сколько угодно восхищаться комплиментами России со стороны Макрона, одновременно эксплуатируя его разногласия с Вашингтоном. Но нельзя не замечать того, что видно уже невооруженным глазом. А именно: консолидации на антироссийской основе двух берегов Ла-Манша, между которыми — подчеркнем это — по данному вопросу до этого, еще со времен Шарля де Голля и Вилли Брандта, всегда имелись существенные различия и даже разногласия, к которым обожали апеллировать наши отечественные еврофилы. Дескать, англосаксы нам побоку, а вот «старые» европейцы — это-де наши против них скрытые союзники.

Ну и где эти разговоры и «разговорщики» сегодня, когда формула «Вашингтон + Лондон vs. Париж + Берлин» сменилась на «Лондон + Париж + Берлин vs. Вашингтон»? И случайно ли Столтенберг в одном из сюжетов саммита НАТО завуалировано напомнил Трампу о возможных последствиях для США дальнейших «экспериментов» на европейском плацдарме. Вот как это выглядело в словах: «[Присутствие сил в Европе] позволяет США быть глобальной державой и проецировать силу в Азию, на Ближний Восток. Ни одна большая страна не имеет столько союзников, как США», — сказал генсек альянса, добавив, что надеется, что приверженность наращивать расходы на оборону, несмотря на торговые разногласия, будет подтверждена. Можно понять и так, что если Вашингтон «пережмет», то глядишь, и «проецировать» будет нечего и некуда.

Картинка этого сюжета окажется неполной, если не вернуться в апрель, к уже поднимавшейся нами китайской теме. «Председатель КНР Си Цзиньпин и премьер-министр Великобритании Тереза Мэй 19 апреля договорились продолжать строить «золотую эру» китайско-британских отношений. Лидеры двух стран пришли к единогласию в ходе телефонного разговора. Они также обменялись мнениями по ситуации в Сирии и глобальной торговле», — это опять Синьхуа.

Иначе говоря, и здесь получается, что США потихоньку отодвигаются от Европы, а Китай, напротив, сближается в Старом Свете со всеми. И с чопорным Лондоном, и с респектабельными «старыми» центрами франко-германской «оси», и с «дикими» восточноевропейскими неофитами. Американский проект европейской интеграции под названием «план Маршалла» (с которого все начиналось) уступает место «Великому Шелковому пути»?

Третье: к вопросу о взносах в натовскую оборону и о «Северном потоке-2». С одной стороны, Трамп выворачивает европейцам карманы, не обращая внимания на их возмущения. И в момент, когда они почти соглашаются, пусть стыдливо, не совсем все и лишь к 2024 году, но соглашаются — на 2%, о которых договаривались, Белый дом задирает ставки вдвое — до 4%. Прекрасно понимая, что это — не только «не по правилам», но уже и «не по понятиям», ибо так не договаривались. И что вот это уже явно не пройдет. Хотя бы потому, что европейские лидеры зависят от избирателей, а тем не то, что 4%, но и 2% в такой «лом», что ни в сказке сказать, ни пером описать. Вот Столтенберг, дополнительно обиженный еще и направленным перед саммитом письмом Трампа, где тот особенно сильно «наехал» на его родную Норвегию, и ответил так, как ответил. Хотите-де быть мировой сверхдержавой — платите за это, а то ковбойские замашки закроют вас на вашем «большом острове». И будете сидеть там, как индейцы в резервации, которых вы туда в свое время загнали.

С другой же стороны, Трамп наносит по «старой» Европе еще один удар, требуя свернуть российский газопровод. Весьма поверхностно считать, как кое-кто из наших экспертов, что американский президент действует как бизнесмен, пробивая дорогу сланцевому экспорту из США. Нет, он действует как геополитик, разводящий между собой «старую» и «новую» Европу. Но он — разводит, а китайцы их между собой соединяют. Трамп посыпает «солью раны» гегемонам ЕС и поощряет нуворишей, подрывая экономику Старого Света. А Поднебесная предлагает Европе выживать под этим прессом вместе, и американские тарифные санкции здесь — аргумент, которого если бы не было, стоило бы придумать.

При этом Пекин своими действиями как осложняет дальнейший дрейф Киева от Москвы, так и отодвигает Москву от европейских столиц, консолидации которых способствует. Это что касается Украины, которая с Россией нагнетает конфронтацию. В Белоруссии же, например, тактика другая и состоит в формировании системы технологических и гуманитарных связей, если не сказать зависимости. Об этом говорит проект «Великий камень», реализуемый в этой постсоветской республике в виде создания под Минском при самом непосредственном участии Китая технополиса.

Итак, что получается — пока на уровне тенденций, только еще обозначившихся, не набравших инерции, но, тем не менее, вполне уже осязаемых?

США стремительно движутся в изоляцию. Если нынешние тренды не будут переломлены глобалистами, и американский народ в ноябре проголосует так, как нужно Белому дому, факт обмена глобальной геополитики США, как и статуса мирового гегемона, на разворот транснациональных инвестиций от внешней экспансии во внутреннем направлении получит дополнительный импульс.

Европа начинает постепенно обособляться от США, но это — вопреки многолетним мечтаниям российских адептов «европейского проекта», еще с андроповских времен, — никак не способствует российско-европейскому сближению. Европа выбирает другое направление — китайское, и проект «Шелкового пути», затрагивающий Россию только по касательной, начинает все явственнее ставить нас перед перспективой такой же изоляции в Большой Евразии, в какой США окажутся на своем Североамериканском континенте. Только США в этом случае — далекая, не имеющая сопоставимых по мощи соседей, глобальная периферия, которая берет новую столетнюю «паузу», чтобы «сосредоточиться». Россия же оказывается в эпицентре тектонических по своим масштабах, абсолютно непредсказуемых процессов.

Еще раз: совсем не факт, что все именно так и будет. На данный момент это лишь одна из возможных перспектив мира, который, однако, стремительно приближается к «точке бифуркации», из которой выйдет, двинувшись в каком-то новом направлении. И никто не поручится, что не в описанном здесь. И коль скоро подобная угроза существует, а ее вероятность не является статистической погрешностью, предстоящие переговоры Владимира Путина и Дональда Трампа, как и сам факт их встречи по инициативе американской стороны, следует рассматривать именно с ее учетом. И таким же образом воспринимать их возможные результаты, полностью отдавая себе отчет в том, что далеко не обо всех из них нам расскажут.

По ощущениям, решаться будет очень многое, вплоть до формирования глобальной повестки ближайших лет. Даже Украина с Сирией здесь, скорее всего, окажутся «приложениями» основной тематики, и их судьба «фрагментов пазла» будет зависеть от раскладов совсем другого уровня. Вряд ли случайно, что ничем завершился очередной блиц-визит в Москву Биньямина Нетаньяху, состоявшийся 11 июля. Это только кажется, что он состоялся «на фоне» саммита НАТО. На самом деле — в преддверие встречи Путин — Трамп. Израильский лидер просто «дал слабину», не сдержав вполне понятного нетерпения.

Предстоящая встреча — первая за многие десятилетия, на которой американский лидер будет разговаривать с российским отнюдь не от имени коллективного Запада. И даже не вполне по мандату истеблишмента самих США. И уж никак — транснационального «фининтерна». В последний раз, если не изменяет память, подобное происходило разве что в конце ноября 1943 года в Тегеране. И это сулит очень интересные и многообещающие перспективы. Главное здесь — пройти между Сциллой и Харибдой, не сев между ними на геополитический шпагат.

Владимир Павленко